В Шеффилде я слушал интересный британский доклад. Исследователи загрузили в базу все данные о больных: вплоть до того, какую машину человек водит, какое у него образование и так далее. Марка машины с частотой возникновения глиобластомы никак не коррелировала. А образование имело значение: чем оно выше, чем более творческой работой занят человек, тем выше вероятность злокачественной опухоли мозга. Есть такое грубоватое выражение: чтобы получить опухоль мозга, надо иметь мозг.

Однажды я лечил очень важного человека. Ему сделали две большие операции, он был в коме, но восстановился. Как-то меня попросили приехать к нему. Я зашёл в кабинет и заметил, как на меня смотрит секретарь. Спрашиваю: «Почему вы так на меня смотрите?» Она отвечает: «Хочу посмотреть на человека, который из нашего умного шефа сделал гения». После операций у него действительно появились новые способности и таланты. И таких примеров за свою практику я могу привести много.

Вспоминаю одного американского резидента, приехавшего учиться в Британию. Он всё шутил: какой самый простой инструмент нужен, чтобы поставить диагноз? Оказалось, авторучка — написать направление на МРТ. Но он не учёл, что даже по МРТ можно ошибиться: многие процессы выглядят очень похоже. А некоторые молодые доктора не хотят себя утруждать: сразу смотрят МРТ — и отправляют человека на операцию. Но наличие грыжи или опухоли ещё не означает, что больного надо оперировать. В западной литературе есть выражение: Treat the man, not the scan, то есть «Лечи человека, а не снимок». Это основа медицины.