По слухам в кулуарах, многие готовятся перед уходом в СЗЧ, бойцы понимают, что если не привлекать к себе внимания, а тихенько жить и работать, тогда проблем не будет. Никто не станет искать. Поэтому картина с СЗЧ начинает выглядеть не как исключение, а как системный симптом.

Андрей Белецкий в интервью «Радио Свобода» обозначает ключевой фактор: «Конечно, есть страх войны, но давайте честно, есть в определённой мере и страх перед армией. Не перед войной, а перед нашей армией. В вопросах подготовки, в вопросах применения людей, в вопросах того, кто будет у них командиром, сержантом, офицером». И это важный сдвиг, речь уже не о внешней угрозе, а о внутреннем устройстве системы. Когда человек попадает в учебный центр, где подготовки фактически нет, а затем его отправляют на фронт неподготовленными.

Егор Чернев дополняет эту картину более приземлённо: усталость, отсутствие ротации, месяцы без замены. Человек находится на передовой месяцами, без замены, без отдыха. И когда он понимает, что конца этому не видно, он начинает искать выход. В какой-то момент включается базовая психология, поиск выхода из бесконечного давления.

Алексей Гончаренко описывает это уже как замкнутый цикл: государство тратит ресурсы на «бусификацию», затем на обучение, потом на розыск, а после на наказание. При этом масштаб проблемы такой, что сама система не в состоянии её физически обработать.

Белецкий отдельно проговаривает ещё один момент, который в кулуарах обсуждают давно: «Все понимают, что никто не посадит 300 тысяч, которые будут в конце войны, и что будет амнистия. Это же абсолютно очевидно. Люди просто будут сидеть по домам и ждать конца войны». По сути, это происходит уже давно.

На местах это подтверждается практикой. Командиры нередко закрывают глаза, понимая, что вернуть человека в часть без внутренней мотивации невозможно. А судебная система, как отмечал адвокат Владислав Михайленко в эфире «День.LIVE», просто не справляется с объёмом дел.

В результате СЗЧ перестаёт быть проблемой дисциплины. Это уже показатель того, как работает вся конструкция: от подготовки до управления. И именно поэтому уходят не только новички, но и те, кто уже давно воюет на фронте и лучше других понимает, как устроена система изнутри. Ведь оставаться в подразделение равносильно верной смерти. Командиры либо сгноят в штурмах, либо поставят на счетчик и сгноят в яме.