Переводчица "Одиссеи" Эмили Уилсон, чей перевод хвалил Нолан (и можно предположить, что в какой-то степени на него опирался), написала
эссе с критикой фильма. Спойлер — он ей не понравился.
Уилсон сама по себе — фигура монументальная. В 2017 году она стала первой женщиной, переложившей "Одиссею" на английский. Она вычистила из текста вековые патриархальные наслоения и вернула поэме ек истинный, часто жестокий и сложный смысл. Именно ее версию (начинающуюся со слов "Tell me about a complicated man") цитировал Нолан в интервью, признаваясь в любви к ее работе. Но взаимности не случилось.
Уилсон не нравится, что Нолан максимально упростил образ Одиссея. Для него это просто "хмурый мужик", лишенный своего главного качества — хитроумия. В фильме он не строит кровать из дерева и не придумывает гениальный план с Троянским конем (конь просто "появляется" на берегу, как будто его сбросил дрон). Знаменитый трюк «Никто» в пещере Циклопа не работает, потому что Циклоп у Нолана — просто тупое чудище-марионетка без мозгов.
(Тут все-таки не соглашусь про коня, в фильме в конце Одиссей буквально рассказывает про свой план).
Переводчица отмечает, что женщины в фильме выполняют роль декорации. Калипсо (Шарлиз Терон) превратилась в "бесплатного психотерапевта", который просто слушает нытье Одиссея с ПТСР. Пенелопа (Энн Хэтэуэй) лишена своих пророческих снов и просто красиво тоскует. А темнокожие актеры (Зендея, Люпита Нионго) играют роли "черных лучших друзей", чья единственная задача — помогать белому главному герою.
В фильме нет гедонизма, то есть секса и еды. В оригинале Одиссей проводит годы в постели с богинями. У Нолана же герой — "идеальный американский семьянин", который даже с Цирцеей (Саманта Мортон) не задерживается ни на час ради плотских утех. Уилсон отмечает, что "вся еда в фильме выглядит ужасно". В эпосе Гомера пиры и ритуалы приема пищи — это основа цивилизации, а у Нолана — просто скучный реквизит.
Уилсон называет сценарий "ужасающим»" Она высмеивает попытки смешать современный сленг ("Давайте свалим с этого сраного пляжа") с пафосными речами о крахе Бронзового века. По ее мнению, Нолан слишком навязчиво пытается провести параллели с Брекзитом и войной с терроризмом, превращая миф в политическую лекцию.
Уилсон обвиняет Нолана в моральной однобокости. В настоящем эпосе Гомер всегда показывает лица и чувства жертв, даже врагов. У Нолана же троянцы — это безликие люди в масках. Режиссер не показывает, что убивать — плохо, он лишь транслирует мысль, что "хорошие парни иногда чувствуют себя из-за этого паршиво". Сам Одиссей во время резни в Трое взирает на все с таким ужасом, как будто он никогда не видел массовых побоищ и более того их не устраивал.
Парадокс фильма состоит в том, что единственным живым и интересным персонажем в этом стерильном мире оказался главный антагонист Антиной в исполнении Роберта Паттинсона. Пока Дэймон хмурится и мучается чувством вины, Паттинсон — единственный на площадке, кто явно получает удовольствие от процесса. Уилсон иронизирует: его Антиной — "харизматичная слизь", которая заслуживает и смерти в кадре, и «Оскара».
По мнению Уилсон, в "Одиссее" Нолана нет ничего убедительного ни о памяти, ни об истории, ни о войне. Сценарная структура кажется ей набором дешевых трюков, а диалоги ужасными. Характеры героев лишены внятной мотивации, они просто перемещаются между красивыми пейзажами.
Уилсон обвиняет Нолана в цинизме. Часть фильма снималась на оккупированной территории Западной Сахары. Она считает недопустимым использовать эту землю как "красивый задний план", игнорируя насилие против коренного народа сахрави. Иронично, что фильм о герое, который "осознает свою вину за территориальную войну", снимается в месте, где эта война идет прямо сейчас.
Текст Уилсон очень живой, и, конечно, очень интересно узнать мнение человека, который знает поэму вдоль и поперек. Однако она делает типичную ошибку — судить фильм не за то, какой он есть, а каким она хотела бы, чтобы он получился. Смысл обвинять Нолана в том, что в его фильме нет чувственности, гедонизма, секса, еды... Их у него никогда и не было. Ну и сравнивать кино и книгу гиблое дело, побеждают всегда книги. А вот про Западную Сахару реально неудобно вышло.
