Сначала я назвал эту статью «Ошибка Аверинцева». Потом смягчил. Ведь Аверинцев тоже – жертва политических обстоятельств своего времени.
Вот несколько цитат из статьи "Кризис культурализма или казус Аверинцева" («Международная жизнь». — 2025. — №5. — С.138–142.)


<…>
Сегодня Россия заявляет о существовании иной цивилизационной традиции, отличной от протестантского модерна. Это влечёт за собой переоценку ценностей, правил и норм повседневности.
<…>
В конце 1980-х требовалась система координат, основанная на научном знании, а не на политической риторике, какая-то устойчивая оптика. И эта оптика создавалась в лоне гуманитарной науки. По факту это был запрос власти на новую идеологию, хотя от слова «идеология» тогда шарахались как от огня. Занималась этим новая гуманитарная профессура, пришедшая на смену профессуре «красной». Можно вспомнить такие яркие имена как А.Я. Гуревич (это он ввел в широкий обиход понятия «картина мира» и «менталитет»), Вяч. Вс. Иванов и В.Н. Топоров, создатели «теории основного мифа», Ю.М. Лотман с его семиотикой культуры, Л.Н. Гумилев - автор пассионарной теории этногенеза, А.М. Панченко - русист и исследователь культурных «топосов». Они становились властителями дум, их стараниями в кругах критически настроенных интеллектуалов складывалась своеобразная культурософия или, если угодно, традиция культуроверия.
Важнейшей фигурой в этом ряду суждено было стать С.С. Аверинцеву, - ученому, обладавшему среди гуманитариев, пожалуй, наибольшим индексом сакральности.
<…>
Как говорят очевидцы, на первых двух лекциях Сергея Аверинцева в Московском университете слушатели буквально «висели на стенах». Так выражался интеллигентский поиск новой идентичности. Классовый советский историзм никого не устраивал, а с западным позитивистским антиисторизмом многие еще не были знакомы.
Профессор Аверинцев обладал и некоторыми особыми возможностями. Например, мог позволить себе, несмотря на обладание премией Ленинского комсомола, пренебречь цитированием классиков научного коммунизма и вообще выглядеть не вполне материалистом.
<…>
Но в какой-то момент и ему начали создавать политическую биографию. Аверинцева уговорили избраться в Верховный Совет СССР и включиться в разработку закона «О свободе совести» (1990 г.). Едва ли он в этот момент чувствовал себя на своем месте: политика не соответствовала его характеру. Но его, что называется, попросили. И ученый не смог отказать.
Почему?
Мне кажется, что Сергей Аверинцев стал невольной жертвой новой идеологии. Homo errarum est и, к сожалению, научный интеллект в подобных случаях помогает не больше, чем селянский утилитарный прагматизм. А либеральные ценности (liberal values), то есть, набор догм современного секуляризированного протестантизма, казались единственно возможным мировоззрением для всех пытливых умов, едва выбравшихся из-под спуда «советских стереотипов» и еще не сформировавших комплексный иммунитет.
<…>
Концепция культурного синтеза, как ее видел С.С. Аверинцев, не оправдалась в реальном историческом времени. Будучи прекрасной описательной моделью идеального пути развития общества и его культуры, она не отразила реальные тенденции их развития, проявившиеся вполне отчетливо в первой четверти XXI века.
Выпадение из реальной истории едва ли можно ставить в упрек интеллектуалам-гуманитариям. Сергей Аверинцев независимо ни от чего остается выдающимся ученым, его открытия в истории культуры не становятся менее значимыми.
Но пребывая внутри неверной парадигмы невозможно находить верные решения. Необходимо совершить исход за ее границы.
+++

Полностью читать статью А.В. Щипкова «Кризис культурализма или казус Аверинцева» здесь: https://interaffairs.ru/jauthor/material/3216