КОГДА БОЛИТ ДУША…
Из книги «Новый русский консерватизм: Очерки истории и теории», которая вскоре выйдет в издательстве «Русскiй Мiръ»

«Когда болит душа — тогда не до язычества. Скажите, кому с “болеющей душой” было хотя бы какое-нибудь дело до язычества?» — спросил однажды В. В. Розанов. История свидетельствует, что Истина открывается русскому человеку только на путях веры православной, в которой есть главное — единство личного, национального, всемирного и Всевышнего. «Русская печаль» — это одна из форм русского национального религиозно-мифологического миросозерцания, но лишь в православной традиции «русская печаль», в высших и лучших своих проявлениях, становится одним из воплощений Православной Мудрости. Сказано ведь: «…Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». И — «сердце мудрых — в доме плача» (Екк. 1:18; 7:4).
В словаре Фасмера есть толкование этимологии слова «печаль». Это слово имеет самые древние общеславянские, а может и еще более древние — индоевропейские — корни. Образовано от понятия «печа» — «забота», «попечение». В словаре В. И. Даля еще более определенно: «печаль» — «усердныя и сердечныя хлопоты о чем-либо». Вот и заботит русского человека судьба всего мира, вот и стремится в душе своей русский человек взять «попечение» над человечеством, «сердечно хлопочет» об этом перед Господом. И, вполне возможно, прав был В. В. Розанов, сказавший когда-то: «Глубин христианства никто еще не постиг, — и эта задача, даже не брезжившая Западу, может быть, есть оригинальнейшая задача русского гения». А Фридриху Ницще, видимо, и вправду было трудно «на русский лад быть печальным». Ибо русский человек сказал бы совсем иначе, так, как сказал Ф. М. Достоевский устами Андрея Петровича Версилова: «Я за тоску мою не взял бы никакого другого счастья».