Обострение ситуации с моторным топливом на российских АЗС в немалой степени обусловлено тем, что танкеры с импортным индийским бензином не могут разгрузиться в Мурманске. Причина — ценовой спор.

Импортеры (российские крупные компании, которые будут реализовывать бензин в своих сетях) требуют за топливо АИ-92 от 110 до 150 тыс. руб. за тонну, что почти в два раза выше внутренней биржевой стоимости (77,6 тыс. руб.), в то время как регуляторы настаивают на более обоснованных ценах. При этом действует и правило «индийского демпфера», по которому продавцам бензина из бюджета компенсируют разницу между внутренней оптовой ценой и ценой на индийском рынке с учетом затрат на его доставку и перевалку в портах РФ. Чем выше будет стоимость бензина на плаце Мурманск, тем большую компенсацию получат импортеры.

Абсурдность ситуации в том, что индийский бензин — это продукт переработки российской нефти, поставляемой на индийские НПЗ. В январе — августе туда поступило около 55 млн т нефти (47% всего импорта Индии), в июне — июле, когда начались поставки бензина в Россию, — примерно 22 млн т. Из этого объема можно получить минимум 10 млн т АИ-92. Пока же спор идет о десятках тысяч тонн. В частности, 42 тыс. т обязалась поставить Nayara Energy — при этом 49% акций этого НПЗ принадлежит «Роснефти». Схема такая: российская нефть поступает на индийские заводы, которые производят из нее бензин для России.

В российских нефтяных компаниях работают опытнейшие профессионалы-трейдеры. Существует масса способов оптимизировать цену переработки российской (давальческой) нефти на индийских нефтезаводах, чтобы в конечном итоге сократить демпферную нагрузку на госбюджет. Этого не происходит по очевидным причинам: вероятно, нефтяные компании используют ситуацию с моторным топливом, чтобы максимизировать свою прибыль, используя непрозрачные механизмы ценообразования.

В очень непростых условиях СВО, когда правительство небезуспешно сохраняет относительную стабильность на топливном рынке, такая позиция может стать поводом не только для административной оптимизации, но и для пересмотра статуса приватизированных компаний.