Тональность официальной мобилизационной риторики все заметнее расходится с массовыми настроениями. Собеседники «Незыгаря» — политтехнологи и социологи, знакомые с закрытыми соцзамерами, — говорят о глубоком изменении общественного состояния: место «рассерженных патриотов» постепенно занимают усталые и апатичные обыватели, а накопленное раздражение делает систему уязвимой к любым социальным триггерам.
По словам одного из собеседников, анализирующего региональные соцсети, из публичной повестки практически исчез голос Z-патриотов — той части аудитории, которая раньше требовала полной мобилизации ресурсов государства и общества ради победы. Сохраняется лишь ограниченный сегмент сторонников идеи, что «настоящая война еще не начиналась», однако даже среди них растет понимание: без трансформации государства в реально мобилизационную систему ситуация не изменится. При этом большинство общества к такому сценарию не готово. На этом фоне усиливается запрос на мир, который, по словам источников, сегодня разделяют до двух третей граждан.
В докладе ЦИПР — аналитического центра при КПРФ — говорится, что Парад Победы неожиданно стал символом уязвимости государства. Авторы документа обращают внимание на диссонанс: Минобороны обещает нанести удар по Киеву только в случае атаки на Парад, тогда как Белгород, нефтеперерабатывающие заводы, Чебоксары или Пермь регулярно подвергаются атакам без сопоставимой реакции. Именно подобные вопросы, как утверждают собеседники, все чаще волнуют лояльную патриотическую аудиторию, не находящую ответов со стороны власти.
Источники считают, что сигналы недовольства от собственной базы поддержки система больше не может игнорировать. Речь идет уже не о тактических ошибках, а о способности нынешней модели управления сохранять устойчивость в условиях затяжного геополитического конфликта.
При этом гнев «турбо-патриотов» постепенно трансформируется не в радикализацию, а в усталость, разочарование и накопление ресентимента. По оценке политтехнологов, этот эмоциональный ресурс может проявиться неожиданно — в ответ практически на любой раздражитель.
В остальных сегментах общества фиксируются информационное выгорание и снижение ожиданий от войны. Регулярные атаки беспилотников и ракет по российским регионам делают происходящее частью повседневности, а не «далекой фронтовой реальностью». В этих условиях, считают собеседники, запрос на прекращение конфликта будет только усиливаться.
Дополнительное раздражение вызывает разрыв между масштабными геополитическими целями и бытовыми последствиями войны — атаками БПЛА, отключениями мобильного интернета, ростом налоговой нагрузки и различными сборами «на СВО». На этом фоне сообщения о взятии очередного населенного пункта перестают восприниматься как значимое событие.
Еще одна тенденция, о которой говорят источники, — снижение уровня эмпатии и вовлеченности. Хотя соцопросы по-прежнему фиксируют высокий уровень декларативной поддержки армии, реальное участие общества в происходящем сокращается.
По мнению собеседников, уставшие и разочарованные патриоты становятся фактором риска для системы, поскольку речь идет о постепенном снижении лояльности. Массового перехода в либеральный лагерь эксперты не ожидают, однако усиление пацифистских настроений считают вполне вероятным. Тем более что для большинства граждан приоритетом остаются внутренние проблемы страны.
Пока конструкция удерживается за счет административного давления и пропаганды, однако, как утверждают политтехнологи, ее устойчивость постепенно размывается. Социальное раздражение накапливается, а поводом для вспышки недовольства может стать практически что угодно — от локального скандала в регионе до неосторожного заявления чиновника или крупного бизнесмена. Главный вывод собеседников: в нынешней ситуации власти крайне опасно дополнительно раздражать общество, однако сама система уже не способна быстро изменить траекторию движения.
Обсуждение 0
Обсуждение не доступно в веб-версии. Чтобы написать комментарий, перейдите в приложение Telegram.
Обсудить в Telegram