1. Денежно-кредитная политика и рецессия

Состояние российской экономики в первом квартале 2026 года определялось несколькими фундаментальными факторами. Основной вклад в снижение ВВП до -1,8% и сокращение в большинстве промышленных отраслей внесла жесткая денежно-кредитная политика (ДКП), проводимая на протяжении последних двух лет, а также нестабильность прогнозов Центробанка, на основе которых правительство формировало стратегические планы экономического развития.

В частности, в документе «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2024 год и период 2025–2026 годов» Центробанк заложил следующие ключевые параметры: инфляция — 4%, ключевая ставка — 12,5–14,5%. Исходя из этих ориентиров, Министерство финансов сформировало бюджет и спланировало расходы на государственные программы, а крупный бизнес и субъекты МСП — свои финансово-производственные модели.

Однако в течение года регулятор неоднократно пересматривал показатели, реагируя на фактические экономические процессы. В результате фактическая инфляция составила 9,52%, а ключевая ставка достигла 21% (в среднем за год — 17,5%). Каждый процент роста ключевой ставки в ценах 2024 года приводил к увеличению бюджетных расходов на 100–110 млрд рублей. Таким образом, правительство, наращивая государственный долг, было вынуждено изыскивать дополнительные источники доходов примерно на 700 млрд рублей. В то же время промышленность и бизнес (за исключением стратегических отраслей, поддерживаемых государством) были вынуждены сокращать инвестиции в модернизацию и развитие производства, что снижало предложение на рынке и оказывало проинфляционное давление.

Негативные тенденции закрепились в 2025 году. При первоначальном прогнозе Центробанка (инфляция — 4%, средняя ключевая ставка — 7–9%) фактические значения составили 5,59% и 17,5% соответственно. Стоимость повышения ключевой ставки на 1 п.п. в 2025 году, с учетом роста прямых и косвенных компенсационных расходов бюджета, достигла 250 млрд рублей в год. Это потребовало поиска дополнительных доходов в объеме около 2,5 трлн рублей для балансировки бюджета.

Правительство было вынуждено дважды корректировать бюджет в 2025 году, увеличив дефицит с 1,137 трлн рублей до 5,737 трлн рублей. Возможности наращивания заимствований на внутреннем рынке были ограничены, поскольку в этом случае Центробанк сигнализировал о возможном повышении ключевой ставки до 28–30%. В результате исполнительная власть была вынуждена усилить фискальное давление: повысить НДС на 2 п.п., изменить параметры налогового регулирования и ввести новые тарифы и обязательные платежи.

Хроническое удорожание инвестиционных ресурсов в течение двух лет, а также рост стоимости оборотных средств до уровней, превышающих среднюю рентабельность, при процентных ставках для юридических лиц от 24% (системообразующие банки) до 54% привели к сокращению производства. Падение инвестиций в основной капитал достигло 5,3% (в годовом выражении) к декабрю 2025 года. Это, в свою очередь, обусловило снижение выпуска продукции в первом квартале 2026 года на 3–14% в зависимости от отрасли.

Официальная статистика была частично сглажена за счет роста в субсидируемых отраслях, что позволило вывести индекс промышленного производства в положительную зону (+0,3%). Однако данный рост обеспечен преимущественно за счет отраслей оборонно-промышленного комплекса, которые по своей природе не формируют потребительский рынок и не создают устойчивую базу для инвестиционного роста.

Дополнительно ситуацию осложняет ограниченность бюджетных возможностей. Правительство, не имея возможности проводить целевую эмиссию национальной валюты, вынуждено следовать требованиям Центробанка по сокращению бюджетного импульса, что повышает риск перехода экономики в фазу устойчивой стагнации.

Снижение ключевой ставки, напротив, способствовало бы уменьшению стоимости заимствований, сокращению бюджетных расходов на обслуживание долга, расширению доступа компаний к капиталу и росту инвестиционной активности.