Российское общество лишь частично воспринимает себя как участника модернизации, хотя за последние годы привыкло к ее практическим бонусам — удобным цифровым сервисам, быстрым платежам и доступности товаров. Сейчас это восприятие меняется: ожидания становятся более пессимистичными и неопределенными.

Еще недавно запрос на инновации был заметным и даже поддерживался государством как социально одобряемый. Однако после начала войны потребительский оптимизм начал снижаться. Новая реальность сместила акценты: на первый план вышли вопросы контроля и безопасности.

За предыдущие годы Россия стала одной из стран-лидеров по распространенности бесконтактных платежей и мгновенных переводов, что упростило повседневные расчеты. Портал «Госуслуги» сократил бюрократию до нескольких кликов, а развитие маркетплейсов и доставки фактически «сжало» пространство страны, сделав товары доступными даже в отдаленных регионах.

Но ограничения — от отключений мобильного интернета до блокировок сервисов — начали менять восприятие цифровизации. Вместо запроса на новые технологии усиливается запрос на восстановление привычного уровня удобства, прежде всего в интернете.

В условиях усиливающегося контроля цифровизация постепенно может начать восприниматься как источник проблем, а не преимуществ. По мере ужесточения регулирования пользователи, особенно в крупных городах и среди молодежи, вероятно, будут искать способы обхода ограничений. «В обществе возникает и множится нарратив отрицания новационных технологий, которые не упрощают, а осложняют жизнь человека», говорит социолог. Фактор неудобства будет формировать у россиян устойчивый тренд опасения нужности современных технологий в повседневной жизни.

При этом значительная часть общества пока не осознает, что текущая действительность уже формирует отказ от части прежних выгод модернизации. Если раньше технологии ассоциировались с комфортом и улучшением качества жизни, то теперь их развитие все чаще связывается с неудобствами, госконтролем и личной безопасностью. Инновационные технологии у части населения воспринимаются буквально как мошеннические, создающие риски воровства или преступного вмешательства в личную жизнь.

Дополнительным фактором становится отстраненность общества от процесса создания инноваций: модернизация все больше воспринимается как навязываемая инициатива с двойным дном, а не результат общественного соучастия. В такой ситуации развитие искусственного интеллекта и автоматизации может вызывать не энтузиазм, а опасения — прежде всего из-за рисков для занятости, безопасности и социальной структуры.

Переход к модели так называемой «суверенной модернизации» обещает ограниченные выгоды для населения. В ближайшие годы это может резко затормозить модернизационный запрос и усилить архаику. В результате современная повестка все чаще сводится к риторике рисков, опасностей и призывов к проверенному прошлому — где первое означает усиление контроля, а второе предполагает адаптацию и подчинение.