2.

В октябре прошлого года Совбез окончательно сделал ставку на суверенизацию критически важных интернет-коммуникаций. «Речь идет о перспективах либо полного запрета мессенджера, либо сохранения отдельных функций информационного характера, необходимых для одностороннего массового воздействия на аудиторию. Пробные ограничения работы Telegram в последние дни свидетельствуют в пользу второго варианта (частичное ограничение с 1 апреля) с одновременным давлением на владельцев», — считает источник.

«Возможно, что Дурову предлагают продать актив», — не исключает другой источник. Известно, что инвесторами мессенджера являются Алишер Усманов и Кирилл Дмитриев. Но не исключено, что интерес теперь проявляют и Ковальчуки. Игра на понижении стоимости ресурса в их стиле- таким образом они забирали Яндекс, говорит эксперт.

Еще один источник предполагает, что на судьбу Telegram играет конкурентная борьба ФСБ и МВД. «Два ведомства ведут давнюю борьбу за контроль над сетями. Оператором СОРМ является ФСБ, но МВД с прошлого года активно стремится также получить такие функции. Известно, что также в прошлом году МВД получило поручение Путина заниматься деструктивной активностью в сетях, в том числе Telegram. А в ФСБ была расформирована межведомственная группа по Telegram, и функционал передан Второй службе», объясняет источник. Он обращает внимание, что ФСБ не случайно торпедирует тему экстремизма и терроризма в Telegram - это позволит сохранить монополию контроля. «Учитывая влияние группы адъютантов в МВД, и доверительные отношения, например, Дюмина с Дмитриевым, похоже что эта фракция заинтересована забрать функционал работы с Telegram в МВД».

Собеседник «Незыгаря» обратил внимание, что про экстремизм и терроризм в мессенджере говорит только ФСБ. При этом сам Кремль достаточно нервно реагирует на «добровольных помощников борьбы с Telegram» — и уже депутата Госдумы Свинцова, вероятно, ожидает изгнание из фракции ЛДПР за излишнюю активность. Межведомственная конкуренция может влиять на атмосферу вокруг мессенджера.

Второе событие — сразу после иранских событий ФСО начала активный аудит столичных интернет-коммуникаций, обеспечивающих систему слежения и контроля в Москве и Подмосковье. Фактически, как показали иранские события и кейсы терактов в столице, столичные интернет-коммуникации создают угрозы для лидеров. «По идее, надо всё сломать, но это ударит по всей столичной инфраструктуре».

Аудит совпадает с мероприятиями по ограничению мобильного интернета из-за угрозы атак беспилотников и диверсий. Если аудит ведёт ФСО, то ограничения мобильного интернета — это сфера ФСБ.

Это разные управленческие решения, но они также влияют на эффективность работы мессенджеров. При этом гражданские власти заинтересованы сохранять элементы цифровой экономики — доступ к платежам, маркетплейсам — и пытаются настроить их работу, что часто приводит к технологическому конфликту. Так, заместитель главы АП Максим Орешкин серьезно озабочен ситуацией. «Такую же позицию занимает и Герман Греф», говорит собеседник.

«Проблема в том, что тема Интернета не может быть сведена к работе некой межведомственной комиссии. Это глобальная, многослойная тема, и органы власти бессильны выстроить координацию. В нормальной ситуации интернет-политика строится как пчелиные соты. В российских условиях эти “соты” разрушаются, что приводит буквально к гибели всей системы», — утверждает источник, знакомый с ситуацией.

«Никто не ожидал такого кумулятивного эффекта — много негатива, причём негатива от лоялистов. Однако, вероятно, риск политической дестабилизации не критичен. Другое дело — растёт внутриэлитная конфликтность: политическая целесообразность трансформируется в коррупционную заинтересованность, лоббизм интересов и эгоизм», говорит социолог.

Чиновники публично позволяют себе осторожно критиковать фактически Кремль а партия «Новые люди», связанная с Ковальчуками, запускает явно манипулятивный тренд «законодательного упорядочивания регулирования». При этом власти не заинтересованы, чтобы тема Интернета стала политическим фактором и сформировала активизм.