1. Правительство распорядилось утвердить методику расчета показателей финансового суверенитета России. Это крайне важное свидетельство того, что такая проблема не только существует, но и обостряется, если признано необходимым определять состояние этой важнейшей, наряду с обороной и безопасностью, составляющей национального суверенитета страны. Цель методики — «оценивать способность государства проводить единую финансовую и денежно-кредитную политику, обеспечивать стабильность финансового рынка, а также формировать необходимые ресурсы для развития экономики». Из этой формулировки вытекает весьма принципиальное следствие: государство должно в полном объеме возвратить контроль за ДКП, который сейчас по Конституции принадлежит ЦБ, действующему независимо от всех ветвей власти.

2. Востребованность таких изменений продиктована политикой регулятора последних лет, в результате которой экономика, и в первую очередь материальное производство, оказались на грани рецессии в условиях внешнеэкономической блокады и роста оборонных расходов. Причина — блокировка инвестиций, ограничение денежной массы М2 (менее 50% ВВП при потребности 80% и выше) под несостоятельным предлогом «таргетирования инфляции». Реальный результат — рост прибыли и зарплат коммерческих банков на фоне падения показателей в реальном секторе.

3. Очередной удар по системной экономической политике государства, основанной на стратегическом планировании (нацпроекты), ЦБ нанес в марте, заявив, что будет повышать ключевую ставку, если правительство не сократит бюджетные расходы. Их секвестирование под таким давлением на 10%, о чем, по данным РБК, объявил Минфин, разрушает всю систему государственного планирования, срывая утвержденные законодателями цели социального и экономического развития страны. Прогнозы даже лояльных ЦБ экспертов предсказывают нарастающее падение промышленного производства до −0,5–1% в 2026 году с долговременными последствиями — прогрессирующим уменьшением налоговой базы и сваливанием экономики в инерционную рецессию.

4. Долговременная стратегия ЦБ, в соответствии с которой государство не имеет права управлять национальной валютой и контролировать ее массу, обусловлена не только и не столько личными идеологическими и экономическими воззрениями руководства банка и их личными обязательствами перед отдельными ФПГ и околовластными группировками. Эта стратегия имеет легальную основу в виде договора с МВФ (имеется на сайте ЦБ), в силу которого регулятор обязан проводить политику в соответствии с требованиями Фонда (его решения определяет большинство представителей недружественных стран) и в интересах мировой финансовой системы. Последняя действует на принципах Бреттон-Вудской системы (с поправками Ямайского соглашения), суть которых — ДКП и объемы денежной массы национальных государств зависят от ее соотношения с резервными валютами. Сходные алгоритмы для слаборазвитых стран в части приоритетов финансирования предусмотрены Вашингтонским консенсусом. ЦБ обязан выполнять подобные рекомендации, исходя из этих критериев. «Таргетирование инфляции» — лишь предлог, чтобы выполнять упомянутые обязательства. А конституционное определение статуса ЦБ (аналоги очень редки в мировой практике, о чем будет отдельный пост) железобетонно закрепляет эту позицию.

Показательно, что в тексте распоряжения правительства ни словом не упомянут Центробанк. Это можно расценивать как подготовку к пересмотру его статуса на основе документированных данных о негативном влиянии регулятора на финансовую составляющую национального суверенитета. Учитывая необходимость менять для этого формулировки Конституции, что долго и непросто, вполне вероятно, что будет обновлена администрация регулятора, которой предложат приостановить действие договора с МВФ по причине хаоса в международном праве и принимать к исполнению директивы исполнительной и (или) законодательной власти, как принято в абсолютном большинстве стран.