Усиление налогового давления на малый бизнес стало, вероятно, одной из самых контрпродуктивных фискальных инициатив правительства за последние годы. Масштаб негативных последствий — от закрытия предприятий до ухода части бизнеса в тень — уже сегодня выглядит более значительным, чем потенциальный прирост доходов бюджета. Эксперты и представители делового сообщества связывают это решение с ведомственным рвением и конкуренцией министерств за демонстрацию идей по наполнению федеральной казны. В бизнес-ассоциациях говорят о системной ошибке — непродуманном ужесточении налоговых режимов для малого бизнеса. На это обращает внимание «Независимая газета».

На общем фоне повышения налогов, вызванного снижением нефтяных доходов и затяжным конфликтом с Западом, общество в целом отнеслось к фискальным новациям с пониманием. Рост ставки налога на прибыль в 2025 году и обсуждаемое увеличение НДС в 2026 году были восприняты как логичные, пусть и непопулярные меры. Совершенно иная реакция последовала на решения, затронувшие малый бизнес: усложнение налоговых режимов и снижение порогов применения упрощенной системы налогообложения вызвали недоумение не только у предпринимателей, но и у экспертов и широкой аудитории. Вопрос, зачем понадобилось выстраивать сложно администрируемую конструкцию, которая дает бюджету ограниченный эффект, но провоцирует сокращение легального бизнеса, остается без внятного ответа.

История российских фискальных решений дает немало примеров, когда попытки пополнить бюджет оборачивались обратным результатом. Так, отмена индексации пенсий работающим пенсионерам в 2015 году привела к уходу в тень миллионов занятых и снижению поступлений в пенсионную систему, а также усилила социальное напряжение. Аналогичным образом в 2023 году меры на топливном рынке, принимавшиеся под лозунгом бюджетной экономии, привели к бензиновому кризису и потребовали последующего экстренного пересмотра решений.

Схожая логика прослеживается и в нынешней политике в отношении малого бизнеса. После принятия жестких налоговых изменений власти вынуждены искать способы смягчения последствий. В конце января 2026 года было предложено ввести переходный период, который позволил бы учитывать параметры деятельности компаний не за предыдущий год, а на основе текущих квартальных данных. Эта идея получила поддержку президента, однако в деловом сообществе считают, что одного переходного периода недостаточно.

Представители малого бизнеса настаивают на выработке более взвешенной модели. По их оценкам, при годовом обороте около 18 млн руб. и рентабельности на уровне 9–10% новые обязательства по НДС, рост страховых взносов и сопутствующих издержек резко сокращают чистый доход предпринимателя и ставят под угрозу устойчивость бизнеса. Среди возможных последствий называют рост цен, сокращение занятости, уход в тень или вынужденный переход на иные налоговые режимы. В отдельных сегментах, прежде всего в сфере услуг и образования, рост цен в начале года уже достигал около 20%.

Ранее аналитики предупреждали, что повышение ставок может сопровождаться снижением собираемости, особенно в условиях замедления экономики, а администрирование малого бизнеса само по себе остается затратным для государства.

Происхождение нынешних налоговых новаций бывшие чиновники объясняют традиционной для бюджетного процесса практикой: на этапе подготовки бюджета ведомствам было предложено срочно искать дополнительные источники доходов. В такой ситуации пассивность не поощряется, что нередко приводит к появлению плохо просчитанных инициатив. Итоги этого «налогового ража», по мнению собеседников, неизбежно потребуют корректировки.

Уже сейчас обсуждается необходимость более глубокой реформы налогообложения малого и среднего бизнеса на горизонте после 2028 года. В экспертной среде набирает поддержку идея отказаться от калейдоскопа льгот и специальных режимов в пользу ограниченного числа базовых моделей с едиными и понятными правилами для всех участников рынка.