На прошедшей неделе сразу две крупнейших банковских фигуры — Набиуллина, председатель ЦБ, и Греф, глава наиболее мощного полукоммерческого Сбербанка, — выдвинули обвинения в адрес маркетплейсов и в целом электронной коммерции.

Синхронность их выступлений позволяет предполагать, что речь идёт о скоординированных действиях, выражающих позицию большинства банковского сектора. Главный тезис претензий к маркетплейсам — якобы недобросовестная конкуренция, поддерживаемая государством, и использование скидок, которые, по их мнению, следует запретить. Эта тематика показывает, что в основе конфликта — вполне конкретные материальные интересы, связанные с потерями федеральных ритейлеров: в 2025 году они недосчитаются около 20% потребительского товарооборота, что в денежном выражении составляет порядка 12 трлн рублей.

Учитывая, что офлайн-торговля широко использует краткосрочные кредиты для финансирования текущих операций, можно предположить, что банковская система лишилась примерно 1–2 трлн рублей процентного дохода при средней ставке по коротким заёмным ресурсам в 20–25%. Однако если разбираться по существу, абстрагируясь от материальных интересов банковской системы, становится очевидна несостоятельность предъявленных маркетплейсам обвинений. Действующее антимонопольное законодательство — и по форме, и по сути — не позволяет сделать выводы о недобросовестной конкуренции, а объём и характер предоставляемых скидок не соответствуют понятию ценового демпинга. Более того, гибкая ценовая политика, включая скидки, обусловлена конкурентными преимуществами маркетплейсов. Используя современные цифровые технологии, они добились максимально оптимального на сегодняшний день ценообразования, избавив его от непроизводительных расходов и спекулятивных накруток офлайна, который поддерживает цены с учётом 15–30% неоправданных затрат — на посреднические цепочки, «усушку-утруску», административные расходы и прочее.

В такой ситуации предъявлять претензии к электронной торговле в недобросовестной конкуренции при поддержке государства — всё равно что обвинять реактивные самолёты в том, что они перевозят пассажиров быстрее, дальше, удобнее и с меньшим удельным расходом топлива, чем поршневые конкуренты. Удивительно, что к подобным аргументам прибегают монетаристы-рыночники, игнорируя признанную роль скидок в конкурентной борьбе как следствия более эффективного управления ресурсами.

Если придерживаться позиции, что «цена не должна быть разной в зависимости от способа оплаты», то этот принцип следует распространить на всю банковскую сферу. В таком случае участники маркетплейсов должны получать бонусы и скидки по программам лояльности Сбера и других банков при оплате покупок в их партнёрских сетях.

Эффективность и социальную направленность ценовой политики маркетплейсов поддержали в комитете Госдумы по финансовому рынку, подчеркнув, что важно сохранить специальные условия и скидки, которые давали выгоду гражданам. Тем самым было косвенно признано, что результаты деятельности маркетплейсов полностью соответствуют логике конкурентного рынка: их система гибкого ценообразования сдерживает инфляцию, стимулирует производителей наращивать выпуск товаров за счёт роста потребления, расширяет поставки и формирует ту самую «экономику предложения», концептуально поддержанную Президентом РФ. При этом увеличивается потенциал потребительского рынка как источника инвестиций в реальный сектор экономики, не зависящий от внешнего банковского кредитования с его заоблачными процентами, разгоняющими инфляцию.