Из колонии в Кировской области освободился Евгений Юрченко. Ранее он первым рассказал о пыточной системе ГУФСИН в Иркутской области, а затем попал обратно в результате провокации

Юрченко встречал правозащитник, помогавший ему с самого начала.

В апреле 2020 года в ИК-15 в Ангарске, где сидел Юрченко, произошёл бунт — заключённые требовали прекратить избиения, некоторые порезали себе руки. Начальник ИК Верещак пообещал разобраться, и заключённые разошлись. Но вскоре к колонии подъехал ОМОН.

Осуждённых избили, раздели и облили холодной водой из пожарных шлангов. Потом голыми и мокрыми положили на землю и связали — так они пролежали всю ночь при нулевой температуре.

Есть версия, что бунт спровоцировало руководство, чтобы в пожаре скрыть от нового начальника иркутской ФСИН Леонида Сагалакова махинации с лесом. Позже начальник ИК-15 Андрей Верещак получил 4 года за мошенничество с лесом, затем ещё 10 лет за миллионную взятку. Но министр юстиции Чуйченко тогда назвал бунт «режиссированным извне теми же, кто проплатил так называемых правозащитников».

Среди методов пыток, о которых рассказывал Евгений и другие пострадавшие — провода к гениталиям одновременно со шваброй в заднем проходе, изнасилования банкой сгущёнки. Осуждённых заставляли часами петь гимн и били, если запнёшься. В них стреляли резиновыми пулями. СК отказался возбуждать уголовные дела против избивавших их спецназовцев.

Заключённых переодевали в платье, делали парик из мочалки, вставляли стаканчики вместо груди, красили им лицо и заставляли ходить так, согнувшись под 90 градусов.

В СИЗО-1 произошла резонансная история с заключённым Кежиком Ондаром — его изнасиловали включенным кипятильником, который взорвался в его кишечнике. За это начальник по оперативной работе Максим Вольф и четверо его подчиненных получили от 4 до 5 лет. Но в январе 2025 года суд отпустил их, заменив статьи на менее тяжкие.

В феврале 2024 года Тахирджона Бакиева нашли мертвым в камере СИЗО-1, куда его перевели после изнасилования. Шестеро «разработчиков» из числа заключённых получили сроки от 5 до 7 лет. Начальнику колонии Алексею Агапову и двум подчиненным дали по 5 лет, но выпустили раньше срока. Некоторые обвиняемые ушли на «СВО».

«Один из начальников лично присутствовал при всем и говорил: “Сильнее!”, когда использовали швабры. При мне происходит надругательство над человеком, а он наблюдает и кушает банан», — вспоминал потерпевший Покусаев. Позже он отказался от показаний, заявив, что его заставили правозащитники.

«Тебя каждый божий день бьют. Ты не вывозишь этих пыток», — рассказывал Юрченко. Только за несколько дней до выхода на свободу его перестали бить, чтобы успели сойти следы.

После освобождения Юрченко не сразу, но решился рассказать обо всём, что происходит в иркутской системе ГУФСИН. Вместе с правозащитниками он был на приёме в Госдуме. Его историей занялись Татьяна Москалькова и Ева Меркачева. В итоге удалось возбудить сразу несколько уголовных дел.

Но в делах не оказалось ни одного видео с камер — их стёрли, так как истек срок их хранения.

Юрченко удалось вынести из колонии свою бирку, которая крепится к кровати. На фото он с сильно заплывшими глазами и перевязанной челюстью.

Сотрудники иркутской ФСИН организовали слежку за его домом в Вихоревке, Иркутской области под предлогом желания расспросить. Правозащитники перевезли его в Москву и старались не оставлять его подзащитного одного, ночевали у Юрченко в хостеле.

Но вскоре он снова оказался в заключении — его подставили с наркотиками с использованием его старой знакомой из родной Вихаревки, с которой он собрался построить жизнь.

Он попал в СИЗО-6, к тем же тюремщикам, которых он опознавал на очных ставках. Только через два года правозащитникам удалось добиться, чтобы его перевели в Киров.

«Поначалу они опасались, не трогали его. Сагалагов, начальник ГУФСИН, лично приезжал и заглядывал в кормушку — что Юрченко реально тут. А потом же его должны были допрашивать как пострадавшего. Его повезли в другое СИЗО. И давление усилилось», — рассказал RusNews защитник.

#кировская_область

Подписаться | Помочь RusNews