О том, как изменилась Россия с 2013 года: «Люди, я вижу, очень устали и боятся. Боятся говорить то, что думают, боятся говорить правду. А правда — она, в общем-то, ясна и понятна. Боятся, потому что могут посадить. Сейчас сажают людей в тюрьму за какое-нибудь неправильное слово».

О том, что не изменилось в России с 2013 года: «Вот я приехал в Ярославль: как было нерасселенное ветхое и аварийное жилье, их называют еще трущобами, так они и остались. И это в том числе и в других городах. Я уже и в другом городе побывал посмотрел, так оказалось просто.

Так вот вопрос: что мешает государству расселить ветхое и аварийное жилье? Мне кажется, это не очень серьезная проблема, ее можно решить, деньги у нас есть».

О приезде Евгения Пригожина в колонию, где он отбывал наказание: «Мы стоим на плацу. Ко мне подходят несколько офицеров и говорят: „Евгений Робертович, вам надо уйти“. <...> Я говорю: „А что, что случилось?“

— „Ну, вам лучше уйти отсюда. Вот там просят, чтобы вы ушли“.

Ну, я же не могу им сопротивляться: „Ну, как скажете, ладно“. Пошел, в дежурку сел... И господин Пригожин по рации спрашивает: „Где Урлашов?“

— „Вот он здесь сидит“.
— „Пусть идет в казарму и делает там, что хочет, чтобы я его не слышал и не видел“.

И эти говорят: „Это Пригожин был“»