Переговоры в Исламабаде еще не начались, а перемирие уже трещит по швам.

Судя по всему, Трамп объявил о перемирии, даже не вполне понимая, на каких условиях оно было заключено.

Если Нетаньяху согласится на мир сейчас, когда ни ХАМАС не уничтожен, ни иранская ядерная программа не ликвидирована, ни «Хезболла» не разоружена — значит, в глазах израильских избирателей, никто так и не ответил за резню 7 октября 2023 года.

Некоторые аналитики уже всерьез рассматривают сценарий применения тактического ядерного оружия. Я тоже не считаю его невозможным.

Если Израиль решится на такой шаг, Иран вполне способен ответить — пусть даже грязной бомбой или оружием, полученным, например, от Северной Кореи.

Стержень иранского сопротивления — не КСИР и не Хаменеи. Это коллективная память о практически двух столетиях попыток внешних сил диктовать стране ее судьбу.

Убийство лидеров не ослабляет сопротивление, оно дает новые стимулы, поскольку воспринимается как очередное доказательство, что с США переговоры вести нельзя.

Перемирие выглядит как попытка тихо отползти, объявить риторическую победу, в которую мало кто поверит, и закрыть вопрос.

Ситуация не стала ближе к миру. Она стала ближе к катастрофе.