«Гибель патриарха Илии II не может рассматриваться только как внутреннее событие, поскольку он играл очень важную роль в формировании политической обстановки внутри Грузии. Во-первых, он объединял грузинский народ — даже тех людей, которые не рассматривали себя частью грузинской православной паствы. Его уважали не как только духовного, но и очень мудрого, прагматичного, общественного и политического деятеля, что очень важно.

Его роль и значимость была и в том, что он присутствовал во время тех процессов, когда ни одного института в стране не было, когда институты рушились и строились заново. Поэтому его авторитет был настолько высок.

Говоря о внешнем факторе, под его влиянием Грузинская православная церковь проводила очень прагматичную политику в отношении Московской патриархии. Его личные отношения с патриархами Русской православной церкви, с патриархом Кириллом сильно влияли на то, как мы воспринимали разные события.

Более того, именно благодаря его позиции Грузинская православная церковь не признала Томос [церковный указ] об автокефалии Православной церкви Украины, посчитав, что это может нанести удар по позициям Грузинской православной церкви, когда тема касается, например, Абхазии. То есть под личиной мудрости скрывалась очень хорошая политическая прагматика. И благодаря этой прагматике он умудрялся договариваться как с Москвой, так и с внутренними оппонентами.

Сейчас, когда его больше нет, непонятно, как следующий глава Грузинской православной церкви будет выстраивать отношения с российской стороной: согласится ли он на признание украинского Томоса, втянет ли он Грузинскую православную церковь в геополитическое противостояние с Россией, на что надеются многие прозападные игроки внутри Грузии, или же продолжит путь Илии II.

Это самые главные вопросы на сегодняшний день, и от них будет зависеть как внутренняя ситуация Грузии, так и внешние