Спорить о том, началась ли Третья мировая, — все равно что спорить, является ли паводок наводнением: пока вы дискутируете, вода уже в прихожей.

Принципиальная новизна администрации Трампа не в том, что США действуют в своих интересах — они всегда так действовали. Она состоит в том, что от идеологической упаковки отказались публично.

За несколько недель конфликта США израсходовали практически весь запас высокоточных ракет. При этом Иран не сломлен, не попросил о переговорах, не рухнул изнутри.

Право вето для постоянных членов Совета безопасности ООН появилось не для того, чтобы блокировать коллективные действия. Оно появилось для того, чтобы крупные державы вообще оставались в составе организации и продолжали диалог.

Единственный институт, способный зафиксировать ложь и создать исторический счет, — это ООН. Не наказать, не остановить, просто сказать: так оно и было. Звучит скромно, но именно так формируется международный прецедент.

Иран в американской логике — не самостоятельная цель, а «щупальце» Пекина: страна, которую американские СМИ открыто называют «бензоколонкой Китая», основным поставщиком энергоносителей для китайской экономики наравне с Россией.

Иранский конфликт изменил ситуацию на украинском фронте — и не в пользу Киева.

Три года продолжения боевых действий, о которых, по слухам, говорил Зеленский, — это оценка военных аналитиков относительно того, как долго Украина способна удерживать оставшиеся крупные города Донбасса и часть Запорожской области при определенном стечении обстоятельств.

Эти три года — не для победы. Это ставка на то, что противник устанет раньше или что международная обстановка изменится в пользу Киева.

Возможно, расчет этот верный, но цена, которую за него заплатит украинское общество, будет очень высокой — вне зависимости от того, ч