#14мая
#Крыленко
#Пламенные_революционеры
#история_в_деталях

14 мая (по новому стилю) 1885 года в селе Бехтеево Сычёвского уезда Смоленской губернии родился Николай Васильевич Крыленко — большевик с 1904 года. Ещё в 1905–1906 годах он входил в Военную организацию при Петербургском комитете РСДРП, вёл пропаганду среди солдат. Активно участвовал в Октябрьской революции, был верховным главнокомандующим. Позже работал в советской юстиции: нарком юстиции.

ПРЕДАННОСТЬ
Повесть о Николае Крыленко
Михаил Матюшин

"— Радуйтесь, прапорщик, царь низложен, в России — революция! Теперь, дорогой мой Николай Васильевич, исполнилось то, о чем вы мечтали: не империя, но свободная страна у нас за плечами, и мы должны обезопасить ее от внешнего врага, победить его во что бы то ни стало.

Весть о революции распространилась по фронтам, обежала окопы, как огонь по бикфордову шнуру. Возбужденные солдаты втыкали штыки в землю, братались со вчерашним врагом. И те и другие изъяснялись жестами, радостными выкриками, просто улыбками и отлично понимали друг друга. В ходу было одно слово, одинаково понятное и немцам и русским: Frieden!

Белонравов и Крыленко, хотя и были оба русскими, не понимали друг друга. То, что для первого было венцом, для второго — только началом.

— Солдаты думают иначе, — сдержанно сказал Николай Васильевич, оправляя потертую в окопах портупею.

— Кто думает иначе — тот изменник народному делу, — стер улыбку ротный. — Подобные настроения следует пресекать. Теперь, когда революция победила, спасение ее зависит от нас с вами. Максимум самоотверженности — иначе анархия, развал армии. Спасение России — в войне до победного конца.
— И это говорит человек, который совсем недавно утверждал, что Россия абсолютно не готова к войне, — заметил Николай Васильевич. — Прошу прощения, меня ждут солдаты.

Белонравов проводил его молчанием. Его лицо приняло свое осьминожье выражение. Он якобы огорчился непониманием прапорщика, буркнул себе под нос:
— История все поставит на свои места.

А Николай Васильевич между тем шел по траншее, и к нему присоединялись солдаты, решившие безоружными отправиться к окопам немцев.

— Боязно без винта, а вдруг они начнут палить по нас? — опасливо предположил Ванятка, с сожалением снимая винтовку с плеча.
— Если с винтовками пойдем — беспременно начнут стрелять, а так — нет, что они, не люди что ли? — возразил Мирон Седойкин. В последнее время он ни на шаг не отставал от прапорщика, ловил каждое его слово. Вот и сейчас, успокаивая первогодка, он неприметно глянул на Николая Васильевича: так ли, мол, я рассуждаю?

— Верно говорит Седойкин, — поддержал его Николай Васильевич. Ему все больше нравился этот сухопутный моряк.

Они выбрались на бруствер и, пригибаясь, пошли к позициям немцев. Те не стреляли. Когда до окопов противника осталось всего несколько шагов, оттуда навстречу русским поднялись немецкие солдаты. И началось что-то невообразимое: вчерашние враги обнимались, делились табаком, пожимали друг другу руки. Сам собой возник митинг. Немецкий солдат на ломаном русском языке заявил, что немцы тоже не хотят воевать, что пора возвращаться по домам. Николай Васильевич ответил ему по-немецки, и это возымело неожиданное действие: немцы кинулись было его качать, но в этот момент раздался рассерженный окрик офицера.

— Что он кричит? — Шиночкин недоуменно разглядывал немецкого офицера.
— Кричит: если не разойдемся, то он прикажет стрелять в нас и в своих солдат.
— Вот живоглот! Да его что — свинья родила? Не понимает, что мы пришли с открытым сердцем?

Николай Васильевич повернулся к немецкому офицеру, посмотрел на него с презрительной усмешкой, сказал, чеканя каждое слово:
— Auf die Wehrlosen?! Das ist Feigheit, kem Mut, Herr Offizier[В безоружных?! Это трусость, а не мужество, господин офицер.] — И, обратившись к солдатам, заговорил взволнованно, мешая русские и немецкие слова: — Товарищи! Мы пришли к вам с открытым сердцем, винтовки наши остались там, мы воткнули штыки в землю. В России победила революция, свободный народ не хочет войны. Мы братья, нам с вами не нужна война."

ТОВАРИЩ

книга в комментариях 👇