Москва и москвичи

Так называется легендарный сборник очерков Гиляровского новый номер журнала «ЧТИВО» — детища Сергея Минаева, которому уже отрезали руки, когда лишили esquire, но фантомные боли все еще мучают, поэтому потребность воспроизводить гламур и дискурс никуда не делась. Выпуск пока не увидел свет, но, среди прочего, анонсировано интервью с «главным поэтом Москвы» Гуфом — про его любовь к столице, отношения со столицей и татуировки в честь столицы.

Эх, ретрограды! Не того вы выбрали поэта. У вашей Москвы, у глянцевой Москвы, у Москвы Темных Двадцатых появился новый поэт — Фараон. Глеб Голубин, которого редакция журнала «ЧТИВО» знает максимум как некогда друга Шнура, Невзорова и Белоцерковской, записал не русский, не российский, а московский альбом.

Давайте опустим весь кринж, забудем про это распевное «Иногда надо взять и получить отцовского лещааааа» и просто насладимся обзорной экскурсией по тд-кор Москве от Фараона на альбоме 10:13.

Глянцевая Москва Темных Двадцатых, не отставая от общего тренда, тоже предалась перешиванию трусов и освящению крестов во имя традиционных ценностей, ведь так сейчас правильно и нужно. На альбоме есть место Божественному — правда то в контексте оскорбления ребенка с концерта да бейби, то снова в качестве эмблемы. Словом «Бог» рэперы давно ставят маркировку на свои релизы — меня не отменять, я все понял и осознал. Есть место и семье — правда союз случился с ведьмой с ТНТ. Вот уж действительно, поступил не по-христиански. Но лучше так, ведь быть «одинокой звездой» сейчас — сомнительно.

Кто живет в этой Москве? Галерея персонажей, которых неймдропит Фараон, забавляет отдельно. Все в стиле корпората какого-нибудь Антиглянца: собрали весь свет из некогда известных личностей, что сейчас поддерживают только светскую жизнедеятельность, и выставили в ряд ради одной фоточки, одной строчечки. Пресняков, Гагарина, Водонаева, Розенбаум, Шепс… меж тем тихонько, без фамилий — некие Земфира и Рената. Они еще в контексте, но уже немного на выселках.

Конечно, в самом московском альбоме Фараона на карте обозначилась и Кофемания — место силы напыщенных темщиков и людей, которым нечего терять, кроме тысячи рублей за бутылку воды. Впрочем, светскую историю Кофемании уже идеально описала Зинаида Пронченко в одном из лучших своих текстов — почитайте, пока на снежных майских не до шашлыков.

Гетто для поэта глянцевой Москвы — Измайлово. Фараон выставляет тихий, мирный и уже пост-черкизоновский район так, будто это минимум Гарлем, где должно быть трудное детство. Но описаний тяжкой московской юности на релизе немного, ведь каждому ясно — у Глеба Голубина было бы хорошее детство в любой локации Москвы.

В конце концов, на альбоме есть целых две оды столице. На «Москве (не про)» Фараон говорит, что его Москва «Не про блядей, не про кэш, не про золотой крест» — а тогда, простите, про что? Убрать «не» из этой формулы и получится идеальное описание релиза — бляди, кэш, золотой крест. «Москва 2» из-за флоу и интонирования Фараона звучит как стишок, который ребенок читает перед доской в классе — не могу отделаться от этого чувства. А с припевом это уже не просто выступление на уроке, а целый театральный номер для конкурса чтецов! Не забудьте только на проекторе включить подсъемы Москвы-сити и Кремля с дронов. Ставлю твердую пятерку, получите свои две конфеты в спрайт у классного руководителя.

И этот ребенок улиц, только если улиц Китай-города, бытоописатель богемной жизни в элитных поселках и дорогих ресторанах, на большей части альбома изливается злостью и яростью, не пренебрегает кучей военных метафор и почти в каждом треке кому-то чем-то грозится. Но в 2025 на сцене выгоднее быть #новымдобрым, чем #старымзлым. Будет круто, если Фараон полностью примет зрелость и богемность в себе и запишет чистейший антиглянец-кор альбом без примесей. Заготовки уже есть.

А пока в красивом глянцевом журнале нам расскажут про татуировки Гуфа.