В Англии журналисты и юристы продолжают проявлять нездоровый интерес к недвижимости и банковским счетам российских бизнесменов и политиков.

У кого самый большой в Лондоне, после Букингемского дворца, замок? У Андрея Гурьева из «Фосагро». «Дача» под названием «Witanhurst Mansion» за 300 млн £ расположена в районе Хайгейт британской столицы.

Подсчитали и актуальное состояние Гурьева в фунтах: 5,6 млрд. Конечно, в самых разных английских СМИ задают неудобные вопросы. Например, как связан Гурьев, президент «Федерации художественной гимнастики Москвы» и основатель детско-юношеского движения «Детям России — образование, здоровье и духовность» («ДРОЗД») с Владимиром Путиным? Причем тут Алина Кабаева?

Как вышло, что выходец из «Менатепа», чудом избежавший суда по коррупционным схемам (обнал, уход от налогов вывод средств из РФ и прочий ландроматинг), владеет суперприбыльным «Фосагро» вместе с «научным руководителем Путина» и «более не отцом своей дочери-оппозиционерки», главным, после ФСБ и ГУ ГШ, импортером новых технологий в РФ Владимиром Литвиненко?

Почему «Фосагро», при этом, офшорная кампания? Наконец, почему холдинг никак нельзя всерьез привлечь за вред экологии, таможенные и прочие нарушения? Почему связанные с Гурьевым фирмы проводят сомнительные операции с землей, недвижимостью в РФ и за рубежом?

Бесцеремонный интерес англичан к жизни и бизнесу простого российского олигарха может привести, как не раз уже бывало, к отъему собственности в лучших демократических традициях. За серией навязчивых и тенденциозных публикаций в британских СМИ часто следуют судебные проверки собственности, счетов и, в особых случаях, внимание парламентских партий, следящих за «чистотой рядов» лондонских богачей.

Учитывая политическую обстановку можно предположить, что Гурьев с высокой вероятностью войдет в очередной список из 25 криминальных и подсанкционных русских, чье присутствие в Великобритании нежелательно. Часть награбленного накопленного, включая объекты недвижимости, при этом придется оставить властям и бюджету острова – если суд, в соответствии с распространенной практикой, признает права на счета и дома недостаточно обоснованными.