ДЕБАТЫ МИНЧЕНКО ДУГИН: ЧЕМ СОЦИАЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА КРУЧЕ КВАЗИФИЛОСОФИИ

ЧАСТЬ 1. Дискуссия, которой не было: как философ отказался обсуждать Сталина с социальным архитектором

Жесткая публичная перепалка Евгения Минченко и Юрия Афонина о ролях Ленина и Сталина в истории России наделала шума в медиа-пространстве. Президент РАСО и первый заместитель председателя ЦК КПРФ развернули масштабную дискуссию о советском прошлом, которая затронула болевые точки национальной идентичности, об этом мы уже писали ранее.

На волне общественного интереса к дискуссии о Сталине высказался и философ Александр Дугин. Но вместо того чтобы внести свою лепту, он заявил: обсуждать роль вождя сейчас преждевременно, сначала нужно «избавиться от всех либералов». Минченко как инициатор исторической дискуссии естественно, не мог пройти мимо такого тезиса и предложил Дугину публично обсудить – а почему, собственно, нельзя?

Философ отреагировал неожиданно: вместо содержательного разговора он начал ставить условия, лишь при соблюдении которых он согласен на дискуссию, в том числе с Минченко. То, что должно было стать спором об истории, превратилось в битву за легитимность публичного диалога как такового. Дугин невольно перевел разговор в личную плоскость, и дальше события развивались не по регламентам дебатов, а по правилам кабацкой драки. Разберем подробно, что из этого получилось и кто вышел победителем.

Стратегия Дугина оказалась на удивление незамысловатой для человека его репутации: постараться избежать дискуссии лицом к лицу любой ценой, однако при этом не выглядеть трусливым. Философ начал с пафосного тезиса о том, что «время обсуждать Сталина еще не пришло», поскольку «либералы искажают оптику». Красиво звучит, но логика хромает на обе ноги: получается, пока в стране есть люди с иными взглядами, серьезный анализ невозможен? Это как сказать: «Давайте обсудим демократию, когда все станут единомышленниками».

Особенно показателен его призыв перенести дискуссии в «закрытые русские кружки» – такая боярская дума для избранных, где «русские слушают русских». Что характерно, сам критерий «русскости» Дугин не уточняет, зато с энтузиазмом предлагает чуть ли не создать «специальную комиссию» для проверки соискателей на право дискутировать с ним. Проверять предлагается все: биографию, высказывания прошлых лет, позицию в 1991-м, 1993-м, 2008-м, 2012-м, 2014-м, 2022-м, читали ли «Огонёк», слушали ли «Эхо Москвы». Вопрос «чей Крым?» тоже обязателен.

Это уже не дискуссионная этика, это идеологический пропускной пункт с обязательной справкой о политической благонадежности. Причем критерии настолько размыты, что под них можно подвести кого угодно. Провальный ход: вместо того чтобы разбить аргументы оппонента по существу, Дугин пытается дисквалифицировать его по формальным основаниям. Классическая ошибка – когда защищать позицию по сути нечем, переходит на личности.

Апофеозом стал пост, где Дугин написал фамилию Минченко с маленькой буквы – «типа минченко». Символическая попытка унизить через орфографию. Тут уже не до теорий – обычное хамство, прикрытое высокомерием. Дугин фактически объявил: «Вы недостойны даже заглавной буквы в вашей фамилии, не то что дискуссии со мной». От именитого философа мы ждали глубины мысли, а не риторических приемов на уровне младших классов начальной школы.

Журналист Алексей Чадаев поддержал философа, введя концепцию «брезгливости» как добродетели: мол, не со всеми стоит разговаривать, это вопрос «когнитивной гигиены». Красивая обертка для простого «фи, мы с такими не общаемся». Чадаев добавил, что продуктивный диалог возможен только когда все стороны ищут истину, а не пытаются «обнулить оппонента». Справедливое замечание, но вот незадача: именно Дугин своими комиссиями и проверками биографий как раз и пытается обнулить всех желающих поговорить с ним, только превентивно.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3

Подписывайтесь на "Реальные дебаты"