ВЭНС НА THE VIEW: КАК ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ США ПРИШЕЛ НА САМОЕ СКАНДАЛЬНОЕ ШОУ АМЕРИКИ – И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВЫШЛО

ЧАСТЬ 2. «Вы его переводчик или вице-президент?» – фраза, которая определила весь эфир

Первый блок – экономика. Фара Гриффин, бывшая пресс-секретарь Президента Трампа, начинает мягко, почти по-дружески: инфляция растет, зарплаты не успевают, цены на бензин после долгих месяцев безудержного роста лишь недавно начали снижаться – что вы скажете избирателям, которые вам поверили? Вэнс отвечает ровно: мы унаследовали проблему, мы ее решаем, строительство заводов идет, производственные рабочие места возвращаются. Гладко, но ничем не цепляет.

И тут подключается Наварро. Она цитирует Трампа: «Он сказал, что любит инфляцию». Вэнс начинает объяснять контекст: Президент Трамп имел в виду, что инфляция снизится после окончания войны с Ираном. «Это не то, что он сказал», – перебивает комедийная актриса Бехар. И роняет фразу, которая уходит в заголовки: «Вы его переводчик или его вице-президент?»

Студия аплодирует. Вице-президент не теряется – продолжает говорить про нефть, подешевевшую с $120 до $80 за баррель, и про то, что цены на бензин на заправках тоже пошли вниз, про рост зарплат по сравнению с 2022 годом. Но Бехар уже создала образ, который будет преследовать его до конца эфира: человек, который пересказывает слова начальника и подбирает им удобное значение. И каждый раз, когда Вэнс скажет «позвольте объяснить, что имел в виду Президент», зритель вспомнит – переводчик.

Второй блок – дело Эпштейна (миллиардер-педофил, покончивший с собой в тюрьме при невыясненных обстоятельствах; его связи с мировой элитой – один из главных скандалов последних десятилетий в США). Юрист Хостин давит профессионально: «Почему до сих пор не опубликованы 2,5 миллиона документов?» Вэнс неожиданно откровенен: «Я, честно говоря, сам немного конспиролог в теме Эпштейна». Признание рискованное для вице-президента – но оно разряжает обстановку. Вэнс рассказывает, что лично присутствовал на совещаниях в ситуационной комнате Белого дома и настаивал на прозрачности.

Но Наварро не дает ему выстроить образ борца за правду: «Давайте будем честными. Трамп и Эпштейн не просто знали друг друга. Они были близкими друзьями на протяжении десятилетия». Вэнс парирует: «Трамп выгнал Эпштейна из своего клуба и сдал его полиции». Наварро возвращает: «Их ссора была из-за сделки с недвижимостью, а не из-за преступлений Эпштейна». Оба стоят на своем, ни один не уступает, но Вэнс снова вынужден защищать не свою позицию, а позицию Трампа. Он и сам это понимает – дважды за этот блок произносит «я должен защитить своего босса». Откровенно? Да. Но когда вице-президент публично называет главу государства «своим боссом», он сам лишает себя субъектности – выглядит не как второе лицо страны со своей позицией, а как сотрудник, выполняющий поручение. И в следующем блоке ему предъявят кое-что, от чего за спину начальника не спрячешься.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

Подписывайтесь на Реальные дебаты