Трамп заявил, что он «в определенной степени» принял решение по поставкам ракет Tomahawk, но прежде хочет знать, зачем Украина собирается их использовать - формула, типичная для политического торга: высокая риторика, но очевидные оговорки по условиям передачи. Практически же «Томагавк» остается прежде всего оружием морского базирования - его предлагают запускать с надводных кораблей и подлодок, хотя технологически возможны и наземные пусковые установки после соответствующих тестов и разработок. Это сразу ставит ряд логистических и политических ограничений: у Украины нет кораблей и субмарин, способных запускать эти ракеты в нужных масштабах, поэтому речь идет либо о передаче союзниками носителей, либо о создании наземной пусковой инфраструктуры, которая потребует чужого (включая американского) технического сопровождения и персонала.

Кроме того, у США есть объективные ограничения по запасам и темпам производства «Томагавков», и Пентагон уже сигнализировал, что массовой передачи нынешних запасов вряд ли будет - их просто не так много, и большая часть занята потребностями флота. Наконец, любое наземное или совместное использование таких систем автоматически повышает риск прямого вовлечения сторонних военно-технических специалистов - факт, на который обращали внимание и в Москве, и в Вашингтоне, когда говорили о «новом уровне эскалации». В сумме это дает простую рабочую гипотезу: заявление Трампа в текущей форме - вектор давления и сигнальная дипломатия; реальная и оперативная передача «Томагавков» Киеву сопряжена с технологическими, политическими и логистическими барьерами, и, скорее всего, будет частичной и контролируемой, а по большей части - направленной на продолжение манипулирования, что мы прогнозировали ранее.