«Они уже в 12–13 лет совершают преступления, но не подпадают под возраст уголовной ответственности и уходят безнаказанными», - цитируют Александра Бастрыкина СМИ.

«Как просчитали в Министерстве финансов, и областной суд с ними согласился, у Асташкина вопреки УПК РФ нет права на компенсацию за незаконное уголовное преследование. Получается, незаконно осудить можно, а компенсировать — нет, — отмечает юрист Дмитрий Егошин. — Отдельно стоит отметить, что закон требует от прокуратуры принести официальные извинения, но никто этих извинений так и не принес. Так что реабилитация — это всего лишь красивое слово в законодательстве. Незаконно отсидел? Бывает. Не расстреляли? И то хорошо».

«Решения ещё нет, поэтому о его обоснованности ничего сказать не могу. Но оно ожидаемое. Все наши предыдущие процессы, связанные с военным следствием и военной прокуратурой, примерно так и выглядели», — комментирует юрист Яков Ионцев.

«8 лет в колонии особого режима и 500 000 рублей. Можно ли это назвать реабилитацией? Нет, конечно. Это, примерно, по 150 рублей за день отсидки. На тех же осужденных, которые отбывают наказание, бюджет в день больше. Здоровье угроблено. 8 лет из жизни выкинуто. Эти года не вернешь. Тут сложно измерять деньгами. Но если уж закон предусмотрел компенсацию, то она должна быть в разы больше, а не такие смехотворные подачки», — комментирует юрист Дмитрий Егошин.

«Решения суда ещё нет, доводов суда мы достоверно не знаем. Но представитель прокуратуры ссылался на то, что прокуратура передала письмо для отправки в Минобороны, а дальше не их ответственность, "на этом из полномочия всё". Скорее всего, суд сошлется в решении на эти же доводы.

Конечно же, это неверно. УПК РФ требует от прокурора незамедлительно после принятия решения по жалобе уведомить заявителя о принятом решении. Не "передать письмо хоть кому-то" или типа того, а уведомить, то есть обеспечить фактическое получение информации заявителем. Об этом говорит и значение слова по словарю, и описание порядка уведомления, прописанное в законах, и практика уведомления судом сторон».

«Сегодня в сети появились устрашающие публикации на тему того, что в ФЗ «О Государственной границе РФ» внесены поправки, которые дают право сотрудникам ФСБ осматривать телефоны и компьютеры граждан при пересечении границы и требовать их разблокировать под угрозой ответственности по ст. 19.3 КоАП РФ (штраф до 4 тысяч рублей и арест до 15 суток).

Традиционно эта информация не вполне точна.

Действительно с 23 июля 2025 года действуют поправки в ФЗ «О Государственной границе РФ», которые предоставляют пограничным органам право: «производить осмотр и исследование вещей и предметов, находящихся при лицах, въезжающих на территорию РФ или выезжающих с территории РФ».

То есть пограничники вправе осмотреть ваш телефон, просветить его на интроскопе (например, с целью поиска тайника в его корпусе), исследовать газоанализатором (например, с целью поиска следов взрывчатых веществ) и т.п. Но обязанность гражданина дать доступ к памяти телефона или компьютера этот закон не устанавливает.

Более того, ст. 23 Конституции РФ гарантирует право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничение которого допускается только на основании судебного решения. За нарушение этого права установлена ответственность ст. 138 УК РФ.

Верховный суд РФ разъясняет, что «сообщения… , передаваемые по сетям электрической связи, например СМС- и ММС-сообщения, факсимильные сообщения, передаваемые посредством сети "Интернет" мгновенные сообщения, электронные письма, видеозвонки, а также сообщения, пересылаемые иным способом» — это те самые «иные сообщения», указанные в ст. 23 Конституции РФ и в ст. 138 УК РФ.

Таким образом, мобильный телефон содержит охраняемые законом сведения, доступ к которым возможен лишь по решению суда либо с согласия гражданина. За незаконный доступ к таким сведениям установлена уголовная ответственность.

То есть ни о какой обязанности гражданина дать доступ к содержимому телефона, да ещё и под угрозой наказания, речь идти не может.

Есть, правда, один нюанс. Всё описанное хорошо применимо к гражданину России — он имеет конституционное право покидать Россию и возвращаться в неё. Да, это право имеет некоторые ограничения, но оно есть, и гражданин имеет возможность отказываться от выполнения несуразных предложений пограничников без особых последствий для себя.

Однако иностранные граждане не имеют права въезжать в Россию; такая возможность имеется, но она не гарантирована и не является правом. И вот для иностранцев ситуация выглядит несколько иначе.

С одной стороны, они, так же как и россияне, не обязаны предоставлять пограничникам для изучения память телефона, переписки и т.п. С другой же стороны — в случае отказа разблокировать телефон пограничники вправе не разрешить такому лицу въезд в Россию. То есть для них разблокировка телефона может оказаться в некотором смысле обязательной.

Похоже, что эта волна публикаций началась с публикации Министерства труда Таджикистана, адресованной гражданам Таджикистана же . Эта публикация, даже если она не в полной мере точна, всё же в основном верно ориентирует граждан Таджикистана. Но применительно к гражданам России эта небольшая неточность приобретает принципиальное значение и информация из неточной становится ложной».