«Джойс, казалось, устал от этих разговоров, и, сменив тему, спросил:
— С кем из писателей вы бы хотели познакомиться?
— Вы имеете в виду тех, что писали в последнее время?
— Да, в последнее время.
— С великими русскими — Пушкиным, Тургеневым, Чеховым.
— А с Толстым?
— Да, я бы хотел с ним познакомиться, хотя не думаю, что он бы мне понравился. Он слишком необузданный. К тому же под конец жизни его образ мысли отличался крайней социальной ангажированностью. Тем не менее, я считаю его большим художником, он автор нескольких первоклассных произведений, которых до него никто не писал. Не могу сказать, что я бы его полюбил, но я бы им восхищался: нельзя любить людей, которые вас подавляют. Для меня это Иван Грозный от литературы — великолепный, царственный и жестокий. Несмотря на его внешнее обаяние, чувствуется, что внутри него скрыто нечто неприятное и безжалостное. Хотя вы не можете не восхищаться им, он не трогает вас так, как Тургенев.»