В продолжение материалов по войне в Иране и её влиянию на нефтегазовый сектор. Поговорим про сжиженный природный газ (СПГ), который растёт в Европе как на дрожжах. Для многих стран он является базой электроэнергетики, промышленности и бытового потребления. Особенно это касается государств, зависимых от импорта из стран Персидского залива. В Южной и Юго-Восточной Азии газ и СПГ используются не только в энергетике, но и в повседневной жизни миллионов домохозяйств. Например, Индия и Индонезия импортируют до 80-90% СПГ с Ближнего Востока, что делает любые перебои в поставках мгновенно чувствительными для внутреннего рынка топлива.

Текущий конфликт ударил именно по газовой инфраструктуре. После атак на энергетические объекты QatarEnergy была вынуждена остановить добычу на одном из газовых объектов. Это около 20% глобальных поставок СПГ и даже кратковременная остановка катарских мощностей создает давление на рынок, поскольку свободных объемов газа в мире сейчас практически нет.

Дополнительный фактор - это паралич судоходства через Ормузский пролив. Основная причина - это страхование: многие международные страховщики отказались покрывать риски для судов, идущих через зону боевых действий. Через этот маршрут проходит значительная часть ближневосточного экспорта энергоресурсов, поэтому под угрозой оказались около 20% мировых потоков СПГ. Уже сейчас в отдельных сегментах рынка цены на сжиженный газ выросли на 50–100%, а ставки фрахта для крупных газовозов и нефтяных танкеров выросли более чем на 130% всего за неделю.

При этом возможности быстро заместить выпадающие объемы ограничены. США остаются крупнейшим альтернативным поставщиком СПГ, однако их экспорт уже близок к максимальной загрузке инфраструктуры. В 2026 году американские компании планируют увеличить экспорт примерно на 15 млн тонн, но это значительно меньше катарских объемов — около 81 млн тонн в год. Норвегия также работает практически на пределе добычи, а новые проекты СПГ в Африке и Северной Америке находятся в стадии строительства и не смогут быстро выйти на рынок. Это означает, что в краткосрочной перспективе рынок может компенсировать лишь небольшую часть возможных потерь.

На этом фоне важным фактором становится позиция России. Путин заявил, что Москва может прекратить поставки газа в Евросоюз раньше сроков, установленных Брюсселем, и поручил правительству проработать переориентацию экспорта на альтернативные рынки. По его словам, рост цен в Европе уже связан с конкуренцией за более платежеспособные рынки, а американский СПГ будет уходить туда, где цена выше. В этих условиях российская стратегия может заключаться в ускоренном развороте потоков на Азию - прежде всего через долгосрочные контракты с Китаем, фиксированием объемов с Индией и расширение инфраструктуры трубопроводных проектов, включая развитие «Силы Сибири» и обсуждаемой «Силы Сибири-2». В ситуации, когда ближневосточный экспорт нестабилен, а мировые мощности СПГ ограничены, даже частичное перераспределение российских поставок может заметно изменить баланс газа на рынках Европы и Азии.

@politnext