Rothschild & Co в 2025 году начал организовывать продажу 50% израильской Controp Precision Technologies, чьи камеры, тепловизоры и лазерные целеуказатели используются армией Израиля для наблюдения и наведения на цели в Газе. Controp принадлежит государственной Rafael через Aeronautics. Весь бизнес оценивается в $600–700 млн, Rafael добивается цены около $1 млрд. Продаваемый пакет может стоить $300–500 млн. Банк помогает владельцу превратить рост военных заказов и боевое применение техники в крупную денежную сделку.

Rothschild & Co оценивает актив, ищет покупателя, готовит документы и ведет переговоры. Главным претендентом стала американская AeroVironment, поставщик беспилотников Пентагону с капитализацией около $12,5 млрд. Покупатель получает израильскую военную оптику, контракты и продукцию, испытанную в боевых операциях. Rafael получает сотни миллионов долларов и сохраняет 50% бизнеса. Controp после сделки перестанет считаться государственной компанией. Это снимет ограничения на зарплаты, опционы и скорость решений.

Выручка Controp выросла с $115 млн в 2023 году до $150 млн в 2024 году. Чистая прибыль поднялась с $2,5 млн до $8 млн. На 2025 год ожидалось около $25 млн. Рост совпал с расширением оборонных заказов Израиля после 7 октября 2023 года. Продолжительная война увеличила потребность в беспилотниках, оптике, круглосуточном наблюдении и быстром определении координат. Чем выше загрузка производителя, тем дороже его акции и тем больше сумма для Rafael.

Среди разработок Controp находится камера SPEED-A для аэростатов SkyStar 300. Аэростат поднимается примерно на 300 м и длительное время висит над районом наблюдения. SPEED-A совмещает дневной канал, тепловизор, лазерный дальномер и лазерный маркер цели. Камера обнаруживает движение, ведет панорамный поиск, сопровождает объект и передает изображение на наземный пункт. Израильская армия активно применяла SkyStar 300 во время войны в Газе в 2014 году, после чего Минобороны заказало дополнительные комплексы.

Controp поставляет сенсорный уровень разведывательно-ударной цепи. Камера на аэростате или беспилотнике находит человека, автомобиль или здание, фиксирует маршрут и выдает координаты. Военные объединяют визуальную информацию с телефонными контактами, перехватами, фотографиями, данными связи и активностью в социальных сетях. Подразделение 8200 использует такие массивы при автоматизированном отборе предполагаемых целей.

Lavender во время войны внесла в базу до 37 000 палестинцев, которых алгоритм связал с ХАМАС или «Исламским джихадом». По свидетельствам 6 сотрудников разведки, проверка каждой кандидатуры иногда занимала около 20 секунд. Ошибка оценивалась примерно в 10%. Gospel формировала цели среди зданий. Where’s Daddy отслеживала выбранного человека до возвращения домой, после чего поступал сигнал для удара. Дом превращался в удобную точку поражения вместе с находившейся внутри семьей.

Публичные материалы не подтверждают отдельный программный канал между SPEED-A и Lavender. Controp выполняет другую функцию в той же цепи. Ее техника добывает изображение, сопровождает объект и уточняет координаты. Алгоритм формирует имя, разведка связывает его с местом, оптика удерживает цель, военные передают данные ударному расчету. Эти функции соединяются в общей операции по поиску и поражению человека.

Rothschild & Co находится вне боевого управления. Его роль финансовая: банк превращает рост военного бизнеса в личную прибыль. Rafael получает деньги. AeroVironment получает технологии и выход к новым заказам. Controp получает частного партнера и возможности для расширения. Банк получает комиссию. Население Газы получает круглосуточное наблюдение, ускоренный отбор целей и удары по жилым домам. Продажа Controp закрепляет прямую денежную цепь: война увеличивает заказы, заказы поднимают прибыль, прибыль повышает оценку, Rothschild & Co превращает оценку в сотни миллионов долларов.

///ПолитДоклад