Израильская армия привела авиацию в повышенную готовность, обновляет списки целей в Иране и координирует действия с США, а Биньямин Нетаньяху опасается соглашения, которое остановит войну раньше, чем Тегеран лишится способности восстановить ракетные и ядерные программы. Дональду Трампу нужен результат для объявления победы. Израилю нужен Иран, лишенный возможности позднее вернуть прежнюю угрозу. Цели союзников совпадают во время ударов и сталкиваются при обсуждении мира.

17 июня Трамп подписал меморандум с Ираном и представил его как прекращение боев, открытие Ормузского пролива и отказ Тегерана от обогащения урана. Уже 7 июля удары возобновились после обвинений Тегерана в нарушении договоренностей. Белый дом направил Конгрессу новое уведомление, запустив 60-дневный срок операции без отдельного разрешения законодателей. Обе палаты ранее потребовали вывести американские силы. Трамп заинтересован в новой сделке, которая сократит потери, снизит цены на нефть и давление внутри США. Нетаньяху видит в таком исходе отсрочку, купленную за сохранение иранской промышленной базы.

Долгая самостоятельная кампания Израилю недоступна. Удары на расстоянии свыше 1500 км требуют дозаправки, разведданных, тяжелых боеприпасов и защиты от ответных пусков. Во время 12-дневной войны 2025 года США израсходовали около 150 перехватчиков THAAD и 80 ракет SM-3, прикрывая Израиль. После 39 дней боев 2026 года запасы по 4 из 7 типов американских боеприпасов могли сократиться более чем наполовину. Их восстановление займет от 1 года до 4 лет. Вашингтон расходует оружие, нужное ему в Азии и Европе.

Отсюда возникает расчет Нетаньяху. Трамп может закрыть войну соглашением, пока удары ограничены Ираном и морскими маршрутами. Выход становится почти невозможным, когда Тегеран поражает базы США, гибнут военнослужащие, атакуются Кувейт, Бахрейн, Иордания и Саудовская Аравия. К 19 июля погибли 16 американских военных, более 420 получили ранения. Новый израильский удар, вызывающий ответ по американским объектам, связывает Трампа обязанностью защищать войска и союзников. Нетаньяху достаточно поднять цену остановки до уровня, при котором Белый дом уже не сможет представить уход победой.

Рычаг Ирана находится в Ормузском проливе. В 2024 году через него проходило около 20 млн баррелей нефти в сутки, почти 20% мирового потребления жидкого топлива, а также около 20% мировой торговли сжиженным газом. Весной 2026 года перебои сократили добычу в регионе на 11,2 млн баррелей в сутки на пике и подняли среднюю цену Brent во 2-м квартале до $103. Трампу открытый пролив дает дешевеющее топливо и политическую передышку. Нетаньяху кризис вокруг пролива дает американское присутствие, которое нельзя быстро свернуть. Страны Залива и импортеры энергии становятся заложниками спора союзников о сроках войны.

В 1-м квартале 2026 года ВВП Израиля сократился на 3,8% в годовом выражении, Moody’s снизило прогноз роста с 5% до 3,7%, а долг приблизился к 70% ВВП. Прекращение ударов без ликвидации иранских возможностей означает для Нетаньяху признать, что месяцы войны дали сомнительный результат. Продолжение боев переносит часть расходов на США и сохраняет образ лидера, ведущего страну против внешнего врага.

Опасность исходит из конфликта целей внутри американо-израильского союза. Трамп стремится превратить войну в ограниченную кампанию с договором и датой завершения. Нетаньяху заинтересован лишить его такого выхода, если договор оставляет Иран способным восстановиться. Чем шире география ответных ударов и выше потери США, тем крепче Вашингтон привязан к войне. Региональная нестабильность становится политическим ресурсом израильского премьера. Цена его попытки добить Иран переносится на американских военных, арабские государства и мировой энергетический рынок.

///ПолитДоклад