Как я отношусь к тем, кто никак не помогает и закрывается от темы СВО? (Вопрос от подростка)

Раньше, пока самого не призвали, активного участия в сборах я не принимал. И всю информацию о спецоперации получал из СМИ и от друзей. Хочу быть честным — в тот период я практически бездействовал. Однако видя, как мама занимается сборами, пакует посылки, бегает и таскает сама грузы для отравки бойцам, понемногу стал вовлекаться в этот процесс.

Сейчас, находясь непосредственно на линии боевого соприкосновения, я вижу, какой огромной ценой наши пацаны выгрызают каждый клочок земли у противника. Они радуются выполненным задачам, но в то же время тяжело переживают потерю товарищей. Эта цена — жизнь человека. И если кто-то закрывается, отмахивается от помощи своим же ребятам, которые дают возможность большинству оставаться дома и проводить время с семьёй, это причиняет мне боль.

Раньше я так не реагировал, но после двух с половиной лет войны мои чувства стали очень острыми.

Когда приезжаю в отпуск, я не слышу войны — только хлопанье крыльев птиц или резкие звуки тормозов машин заставляют меня инстинктивно вздрогнуть. Всё это благодаря моим братьям, которые стоят там грудью и дают народу здесь жить привычной жизнью.

Встречаясь с разными людьми и говоря о СВО, я замечаю, что часто, услышав мой рассказ, они замолкают, боятся слушать о войне и просят меня не показывать усталость и не вдаваться в подробности. Если меня спросят, как настроение, я скажу: «Хорошее», но добавлю, что устал, как и все мои братья. Мы, призванные по мобилизации, служим Отечеству с честью. Верим и ждём заслуженный дембель.

Вот так бы я ответил, мой друг.