Мама, а им там страшно?
(вопрос от ребёнка)

Могу ответить только за себя и за те эмоции, которые испытываю сам при встрече с опасностью.

Однажды я возвращался с места боевых действий в тыл и в небе заметил дрон противника. Он подлетел и завис над посадкой, вероятно, обнаружив там наших ребят. В такой ситуации стало понятно, что  мне надо срочно уходить в ближайшее укрытие. Увидел блиндаж и не раздумывая мгновенно нырнул туда. Секунда — и с характерным свистом, рассекая воздух, рядом пролетел снаряд от танка — взрыв.

Моя психика держалась буквально на волоске. Хотя внутри, конечно, всегда есть какой-то запас прочности и выдержки. Но попасть под прилёт снаряда, выпущенного из танка — а я, замечу, был ещё даже не в эпицентре его взрыва — может свести человека с ума.

Каждый прилёт — это вызов твоей нервной системе и всем органам осязания. Волна мурашек проходит по всей коже, и волоски на ней встают дыбом. А сегодня таких прилётов было порядка десяти.

В голове вертелась только одна мысль: когда же противник угомонится, чтобы я мог покинуть опасный квадрат и своё такое ненадёжное и хлипкое укрытие.

Можно ли привыкнуть к работе танка — не знаю, не знаю. Если ты глубоко под землёй, в блиндаже, может быть. А если опасность от разрыва снаряда максимально близка к тебе? Ставлю это под сомнение.

Чувствую, запас прочности моей нервной системы подходит к концу, но и танк  перестаёт работать. Вылезаю из укрытия на свет и быстрым шагом покидаю эту зону.

Страшно? Безусловно. Но так бывает не всегда. Порой ловишь состояние, когда тебе ничего не страшно. Это другая крайность, и она не хорошая, потому что перестаёшь быть осторожным, теряешь здоровое беспокойство за свою жизнь. И такое состояние мне знакомо — оно связано с сильной усталостью, которая порой накрывает, наверное, любого человека, кто находится в зоне боевых действий давно.

Лучшее состояние — это середина, когда страх есть, но он служит тебе, а не ты ему. Ты используешь это состояние для концентрации внимания и сосредоточения на задаче. Страх не выполнить задачу, страх подвести товарищей — вот это хорошие союзники.