ПОЭТ, ВНУК ПОЭТА Захар Прилепин @zakharprilepin Шестидесятые годы в СССР ознаменовались соперничеством двух поэтических группировок. С одной стороны была эстрадная поэзия: Евтушенко, Рождественский, Вознесенский, Окуджава, Ахмадулина. С другой — так называемая тихая лирика: Николай Рубцов, Станислав Куняев, Владимир Соколов, Анатолий Жигулин, Олег Чухонцев. Осмыслял это поэтическое течение великий русский мыслитель Вадим Кожинов. Первые были шумны, дидактичны и, пожалуй, более популярны. Вторые были философичны и вдумчивы. Первые были куда более избалованы вниманием власти. Вторые не то чтоб испытывали дефицит внимания — нет, их широко публиковали, — но всё-таки они три десятилетия подряд пребывали в тени первых. Люди старшего поколения помнят, как в разгар перестройки самый популярный журнал той эпохи «Огонёк» вышел с совместным портретом главных звёзд эстрадной поэзии. Дерзко смотревшие с обложки Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Окуджава самим своим видом как бы благословляли наступающие времена. Вообразить себе такую же обложку с Куняевым, Соколовым и Кожиновым было невозможно. Они и не приняли перестройку. В новые времена имена тихих лириков ушли в тень, хотя ценители помнили о них всегда. К числу тихих лириков принадлежал и прекрасный воронежский поэт Алексей Прасолов. Родившийся 13 октября 1930 года, он обрёл в конце 1960-х всесоюзное имя, узнаваемость, издал четыре книги, но — сердце поэта неисповедимо! — добровольно ушёл из жизни в 1972 году. Едва ли грядущее его 95-летие будет освещаться у нас хоть сколько-нибудь широко, но земля Воронежская помнит своего поэта и чтит. Ребёнок войны, Прасолов рос без отца — тот вскоре после рождения сына ушёл из семьи, затем погиб на Отечественной. В прекрасных стихах Прасолова есть об этом: «Итак, с рождения вошло — Мир в ощущении расколот: От тела матери — тепло, От рук отца — бездомный холод. Кричу, не помнящий себя, Меж двух начал, сурово слитых. Что ж, разворачивай, судьба, Новорождённой жизни свиток! И прежде всех земных забот Ты выставь письмена косые Своей рукой корявой — год И имя родины — Россия». Следя за тем, что и как пишут бойцы, ушедшие на СВО, я встретил знакомую фамилию: Илларион Прасолов. Стихи его — юные, яростные, сильные — поразили меня.   «…мы — отшибная рать  у подола седой Богородицы,  мы — таëжная кротость  востока кромешно дальнего; коли выпадет дождь —  разменяй же его на безводицу,  коль положат в дорожную хлеба —  возьми да отдай его.   коли вывернет высь  и с изнанки заявится бес,  коль снега Ангары  разручьятся в брусвяную сныть,  наши дети  поднимут низины и выплюнут спесь,  наши внуки  наследуют землю и будут ей жить.   я войду в рай взъерошенный  с горьким ничем за душою,  и мой полк разольëтся за мной  по ресницам зимы; заструится любовь  из натруженного штыкового,  ведь любовь —  это всë,  что осталось  таким,  как мы».   Что-то кольнуло в сердце, когда я прочитал это. Написал автору, спросил: «Илларион, не родственник ли вы советского поэта Прасолова?» «Да, — ответил мне Илларион, — это мой дед». Завязалась переписка. Спросил: «Где вы росли, учились?» «Родился и вырос в Адыгее. Детство и юность провëл там. Сейчас у меня неполное высшее образование по специальности «информационное обеспечение вооружённых сил». Отучился три года из пяти, после чего принял решение уйти добровольцем на СВО».  Спросил: «Память о деде имела в становлении значение?» Читать далее — https://telegra.ph/POEHT-VNUK-POEHTA-10-09. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. 🟩 Специально для RT. Подписаться