Моя исповедь скатывается в размышления, я беспорядочно цепляюсь за разные образы, и в моей голове бардак. Оно и неудивительно: вся моя жизнь — это неорганизованное существование, в котором я научился жить. Я всё подбивал себе перину помягче, искал удобство и красоту, стараясь приукрасить своё гнилое «я» бриллиантами покрупнее и шёлком подороже.
Скрупулёзно выдумывая себе образ, я с тупым лицом прислушивался к бесплодным советам. Я был смешон, когда пытался хвалить себя за бытовые мелочи, как рекомендуют современные психологи, пытался полюбить и поставить себя на первое место перед всем человечеством — ведь в этом, по мнению наших экспертов, заключена вся истина счастливой жизни.
«Помыл кастрюлю, которую мыть не хотел? Ну какой же ты умница! Какой ты молодец! Это достойно восхищения, ведь ты сделал то, что и должен! И как же это ты смог, а?
Похвали своего внутреннего ребёнка, прочитай ему на ночь сказку, расскажи о том, что он непревзойдённый вельможа, заслуживающий всего самого лучшего только за то, что он есть. Научи своего внутреннего ребёнка быть эгоистом, воспитай в себе гордость, ведь иначе злые и неблагодарные люди нарушат твои личные границы! Пожалей себя перед сном, вспомни о том, как ты героически помыл кастрюлю, и похвали ещё раз! Возвысь себя над остальными, ведь все вокруг такие глупые и злые, в отличие от благородного и мудрого тебя! Будь эгоистом, циником, гордецом, будь собой! Будь свободным!»
А потом каждый, изнеможённо укачивая своего жирного младенца, уныло вздыхает и спрашивает: почему же моя жизнь так несчастна?
Так же спрашивал и я у себя, сидя перед зеркалом и глядя на свою перекошенную от самолюбия рожу. «Ах! Почему же я несчастен? Ведь у меня есть я!» Есть это гнилое, разлагающееся подобие человека, жалко и ничтожно хвалившее себя за помытую кастрюлю.
Но я превзошёл все ожидания: мой внутренний ребёнок разжирел, и я уже не мог его прокормить. Нечто, что должно быть прекрасным по своей природе, стало уродливой гадостью, и вместо того, чтобы дать этому монстру захлебнуться в собственной рвоте, я продолжал кормить этого урода.
Запросы моего эго росли, и в какой-то момент, не вынося такой «бездарной» и «жалкой» оболочки, оно начало есть меня самого, а гордость стала работать против меня. Мысль о том, что я недостаточно хорош, была маниакальной. Я читал книги, богател, увеличивал свой престиж харизмой и внешностью, я изо всех сил пытался быть лучше, но становился только гаже, утрачивая остатки человечности.
Не знаю, чем заслужил Его спасение и дарованное мне прозрение, но точно знаю, что не достоин его.