- А Вы как актриса никогда не расслабляетесь?
- Я халтурить не умею, такое воспитание. Если не могу какую-то работу качественно сделать, лучше откажусь. Сейчас вот хочу операцию на глазах сделать, потому что в контактных линзах не всегда удобно, а играть, не видя глаза партнёра невозможно. Как об стенку горох, говоришь куда-то в пустоту. А по глазам партнера видно, что происходит. Увлечен он, держит паузу или просто забыл текст, и тогда уже тебе надо как-то вывозить…
- Бывало в вашей жизни такое?
- Бывало. Я надеюсь, Заслуженный артист России Евгений Казаков из театра Драмы как страшный сон забыл то вольное переложение шекспировского «Сна в летнюю ночь» замечательного режиссера Лизы Бондарь, когда мы с ним, - он Оберон, а я Титания, - сидели вдвоем на авансцене перед полным зрительным залом и пытались вспомнить авторский текст режиссера. Самое главное, мы предупреждали, что не осилим за короткий срок столько текста. Фразу Казакова я до сих пор повторяю, когда мне вручают очередную «войну и мир»: «Ну…, это мне еще в детстве надо было начинать учить!»
- А может быть не стоит сопротивляться, если спектакль валится в тартары, плохой, неудачный?
- В той профессиональной этике, в которой я существую, так нельзя делать. Мой Мастер Геннадий Васильевич Старков очень хорошо по этому поводу говорил: «Зрители должны выйти с плохого спектакля и сказать: спектакль – полная ахинея, но вот та актриса, блондиночка, которая играла… вот она просто молодец!». Поэтому даже если я понимаю, что мы делаем что-то посредственное, я верю режиссеру и играю до последнего. Я та самая «просто молодец». Потому что если я не молодец, то что будет? Да ничего не будет!
И потом, мне кажется не только зритель, но и ты сам, как артист, должен что-то пережить во время спектакля, что сделает тебя лучше. Нельзя уйти из театра таким же, каким пришел в него. Ну и как я могу чувствовать себя лучше, если сегодня халтурила?
- Даже если играете негодяек?
- Я всегда защищаю своих героев. Даже если они глупые, негодные, я всегда найду что сказать в их защиту. Моя Ткачиха, которая с Поварихой и сватьей Бабой Бабарихой в «Сказке о Царе Салтане», они ведь почему такие: потому что всем им очень хочется простого женского счастья. Поэтому наша троица, Ольга Никитина, Екатерина Костина и я, получили шуточный приз «лучших злодеек» прошлого сезона, потому что сыграли настоящих, обиженных судьбой женщин.
А моя Агафья Тихоновна из «Женитьбы», она ведь не озлобилась на весь мир, не упала на пол в истерике, когда ее обманул жених, а нашла в себе силы пойти дальше. И у них с Подколесиным всё бы получилось, если бы их не торопили окружающие: ой, быстрее, давайте свадьбу, водка стынет, стол накрыт. И Кура №4 из «Зверского детектива» она ведь не такая глупая, как кажется. После неё я точно становлюсь лучше, худее по крайней мере, потому что полтора часа в поролоне – это дикие энергозатраты. Детские спектакли они такие: чтобы достучаться до маленького зрителя надо потратить уйму сил.
- Вы никаких ролей не боитесь?
- Всегда говорю, что настоящий девиз актерской профессии – это «слабоумие и отвага». Надо бросаться в новую роль, даже если тебе кажется, что она не твоя. А там будь что будет