Демократ Джулиан Бодион снял свою кандидатуру на выборах в Сенат от Южной Дакоты. Сделал он это, чтобы расчистить путь для кандидата-самовыдвиженца Брайана Бенгса в борьбе против сенатора-республиканца Майка Раундса.

Бенгс бывший военный и прокурор, в 2022 году баллотировался в Сенат от Демократической партии, но тогда разгромно проиграл нынешнему лидеру республиканцев Джону Тьюну, набрав всего 23%.

Единственный опрос, проведенный в конце мая по заказу Бенгса, показал, что в гонке с тремя кандидатами он набрал бы те же 23%, обойдя демократа Бодиона на 5% и уступая республиканцу Раундсу с отрывом в 20%. В гонке один на один он отстает от Раундса всего на 4%.

За последние месяцы демократы решили испробовать подобную стратегию на выборах в Сенат сразу в нескольких штатах.

В Небраске демократка Синди Бербанк снялась в пользу самовыдвиженца Дэна Осборна, который идет против республиканца Пита Рикетса. В 2024 году заводской механик и профсоюзный лидер Осборн уже баллотировался против республиканки Дэб Фишер и проиграл с отрывом в 7% в штате, где Дональд Трамп обошел Камалу Харрис на 21%. Опросов там тоже мало: единственный проведенный по заказу Осборна показывает, что он обходит Рикетса на 5% в гонке без участия демократки Бербанк.

А в Айдахо демократ Дэвид Рот снял свою кандидатуру, уступив самовыдвиженцу Тодду Ахиллесу в гонке против сенатора-республиканца Джима Риша. Ахиллес бывший танкист и ветеран, был республиканцем, избрался в местную легислатуру как демократ, а затем стал беспартийным. Как и в Южной Дакоте и Небраске, опрос, проведенный по заказу Ахиллеса показывает его отставание в 4% от республиканца в гонке один на один.

Похожий маневр Демократическая партия хотела провернуть и в Монтане, но там демократка Алани Банкхэд наотрез отказалась сниматься с выборов в пользу беспартийного Сэта Боднара, который собирает больше денег и заручился поддержкой ряда местных демократов. Боднар дважды воевал в Ираке, работал в General Electric и возглавил университет Монтаны. Все опросы говорят, что у него больше шансов победить республиканца Курта Алме, который победил на праймериз без оппонентов из-за некрасивой схемы уходящего сенатора Стива Дэйнса, снявшегося в последний день подачи документов.

Интересно, что такой подход по самоустранению демократов поддерживают как представители левоцентристской группы Third Way, так и бывшие советники сенатора-социалиста Берни Сандерса.

И те и другие понимают, что во многих преимущественно сельских штатах образ Демократической партии стал слишком токсичным. Причем, достаточно стремительно. В Небраске последний раз избирали демократа в Сенат в 2006 году, в Южной Дакоте - 2008, а в Монтане - в 2018.

Это связано как с географической поляризацией электората, так и "национализацией" партий, из-за чего региональные особенности их повестки стали стираться. Сейчас средний демократ в Монтане не так уж сильно отличается от демократа в Нью-Йорке. Впрочем, то же можно сказать и о республиканцах Калифорнии и Алабамы - отсюда утрата конкурентоспособности Республиканской партии во многих урбанизированных штатах.

Вернуть эти региональные особенности и пытаются кандидаты-самовыдвиженцы, легко отходя от "партийной линии" и комбинируя позиции обеих партий в популистском духе, презентуя себя как борцов с двухпартийным истеблишментом.

В своих программах Осборн, Бенгс, Ахиллес и Боднар как и многие другие демократы ругают крупные корпорации и миллиардеров за участие в политике, выступают за расширение государственных программ медстрахования и финансирование образования, но в духе Дональда Трампа обещают осушить вашингтонской болото, защищать право владение оружием, бороться за снижение госдолга и укрепление границы.

Зачем же это демократам? Они надеются, что победа самовыдвиженцев на выборах в Сенат уменьшит республиканскую фракцию, а некоторые из них могут присоединиться к демократической фракции, как это делают беспартийные Берни Сандерс и Ангус Кинг. Но даже в случае их поражения (что сейчас кажется весьма вероятным) перспектива конкурентной гонки вынудит Республиканскую партию тратить в этих штатах финансовые и организационные ресурсы, которые так нужны в других местах в год традиционно неблагоприятных для правящей партии промежуточных выборов в Конгресс.