В Пермском крае только что показали, как выглядит регионализация запрета на практике — ввели запрет на хранение и распространение вейпов, систем нагревания табака и даже их частей.
Так называемые экспериментальные правовые режимы, которые разрешают на определенной части территории страны нечто, что на остальной территории как будто бы воспрещено, размывают принцип единства экономического пространства (статья 8 Конституции России), не говоря уже о том, что они могут способствовать и центробежным тенденциям, считает председатель совета Исследовательского центра частного права при Президенте, человек, которого трудно заподозрить в симпатиях к вейп-индустрии, профессор Лидия Михеева.
Теперь наложите на это позицию, которую глава государства проговаривал не раз: запрет не должен быть главным инструментом, которым власть разговаривает с потребительским рынком. Или вспомните заявление видного деятеля ЕР Владимира Якушева заявил о том, что нельзя доходить до запретительского маразма.
Логика понятная — запретить проще всего, сложнее сделать так, чтобы работало.
А в Перми сделали ровно наоборот. Получается любопытная вилка. Либо единое правовое поле страны — это всерьёз, и тогда регион не может в одиночку выключать оборот легального федерального товара. Либо каждый субъект сам решает, что на его земле разрешено, а что нет, — и тогда стоит честно назвать вещи своими именами.
Потому что когда один регион начинает устанавливать собственные правила оборота того, что законно по всей стране, — заканчивается федерация и начинается что-то другое.
В Прикамье, конечно, скажут, что борются за здоровье. Вопрос только один: с каких пор забота о здоровье граждан стала проходить по статье восьмой? Ведь единое экономическое пространство — не фигура речи, а несущая конструкция федерации.