Немецкая грамота. Эссе Алексея Поликовского

<...> Я ехал в Германию, вернее, в ГДР — страну, о существовании которой теперь уже не все помнят. Казённая цель моей поездки не имеет никакого значения и не достойна упоминания. О подлинной цели стоит сказать. В глобальном историческом проекте, который я строил в моей голове, Германия занимала особое место.

Что такого было (есть?) в этой стране, что вытолкнуло её из ряда умеренных европейцев и сподвигло на кровавую дичь?

Речь шла, конечно, не о знании, которое можно почерпнуть из книг (книг о Германии, а также книг немецких писателей и историков — от Лютера до Борхерта, от Моммзена до Дельбрюка, — я прочёл достаточно).

<...> Книги не объясняют ничего. Они дают знания, но не понимание, они громоздят факты, сведения, концепции, версии, теории, но они не проливают свет. Книги — это только ряды и столбцы слов, только обескровленное нечто, бывшее некогда жизнью, засушенные люди и битвы, гербарий человечества.

Да, к тому времени я разочаровался в книгах. Я читал их с самого детства, с неослабевающим интересом, со страшной скоростью, я всегда имел их при себе — в метро, в электричке, под столом на лекции в институте, я поглощал миллионы слов в месяц. Я мог дни обходиться без еды (мне хватало бутылки кефира и пачки печенья), но не мог и получаса обойтись без книги.

<...> Но через некоторое время, не прекращая читать прежним, запойным способом, я увидел себя со стороны: долговязый длинноволосый сумасшедший с лицом, всегда опущенным вниз, в раскрытую книгу… Я понял себя как книжного идиота. Мой мозг перестал быть способным к независимому бытию — он должен был ежеминутно пережёвывать написанное другими.

<...> Я продолжал читать, но в моём отношении к книгам появилось теперь нечто новое: презрение и немного горечи, как будто они обещали мне что-то и обманули меня.

<...> В моей детской космогонии Германия была невидимая планета, вращавшаяся на тёмной орбите далеко за границами нашего светлого советского мира. Я учил язык этой планеты, но не испытывал желания попасть на неё. Германия была реальна, как какой-нибудь Юпитер. Но что такое Юпитер?

<...> Во дворе мальчишки объяснили мне, что свастика образована из четырёх заглавных букв четырёх немецких фамилий — Гитлер, Геббельс, Гиммлер, Геринг <...>

👉 Целиком — на сайте «Новой газеты»

▪️ Не открылась ссылка? Читайте тут

📕 Этот материал вышел в семнадцатом номере «Новая газета. Журнал». Купить его можно в онлайн-магазине наших партнеров.