Тихий кабинет в институте РАНХиГС. За окном московская зима, на экране компьютера — тысячи анкет.

Дарья Хлевнюк прокручивает таблицы с ответами россиян на вопросы, которые не дают покоя ни ей, ни ее коллеге Григорию Юдину* уже несколько лет.

Как бы вы поступили, если бы знали, что ваш сосед укрывает от властей еврейскую семью? Что делать, если выяснилось, что ваш дед участвовал в сталинских репрессиях? Можно ли оправдать доносительство ради государственной безопасности?

Вопросы болезненные, но необходимые. Исследователи хотят понять, как российское общество относится к самым тяжелым страницам своей истории. Каковы моральные основания для принятия решений о прошлом? Как формируется коллективная память? Чистая наука, благородная цель — лучше понять свое общество.

Дарья не подозревает, что составляет подробную карту для тех, кто будет этой памятью управлять.

�� Социолог Алексей Семенов-Труайя начинает новый цикл статей о феномене коллективной памяти. В первом материале — о том, как невинные научные методы превращаются в технологии управления ею.

▪️Не открылась ссылка? Читайте тут