�� В начале 2000-х годов Россия была на развилке.

Существенные изменения в балансе политических сил после финансового кризиса 1998 года, связанные с ослаблением позиций олигархов, экономический рост, сопровождавшийся расширением налоговой базы, дали государству «институциональную мощность» (state capacity).

Одновременно, в отличие от партийных функционеров, «красных директоров» или кооператоров конца советского периода, у предпринимателей и чиновников, прошедших через все потрясения 1990-х, появилось понимание того, как вести бизнес и выстраивать систему госуправления в условиях рыночной экономики и политической конкуренции.

�� Но Россия пошла по другой траектории.

И сейчас вновь придется задаться вопросом: кто и при каких условиях сегодня может вернуть Россию на траекторию «нормальной страны»?

Готовы ли элиты к каким-либо шагам для реформирования режима?

Ведь, как показывают исследования, элиты перестают (мягко скажем) быть довольными происходящим. И эти сдвиги в настроениях видят в Кремле.

Поэтому как минимум с весны 2024 года ведется «работа на упреждение». Ее элементами стало заявление Путина, что элита — это не те, кто «набил карманы в 1990-е», а «воины и труженики».

На этом фоне заметный рост масштабов антикоррупционных расследований и арестов чиновников — это не просто «кнут» для бюрократии. Не озвучиваемой публично целью региональных репрессий может быть высвобождение вакансий для «новой элиты».

Перед каким выбором оказалась элита старая — размышляет Андрей Яковлев

�� Не открылась ссылка? Читайте тут

���� Независимая журналистика существует, пока вы с нами. Присоединяйтесь!