Турбулентность настоящего неизбежно активизирует размышления о будущем: каким оно будет, насколько человек способен на него влиять и какое место займёт в новом мире? Своеобразным ответом на «элитарность» дискуссий становится обращение к жанру научной фантастики. Книга Людмилы Ермаковой «Путь в бесконечность» хоть и относится к жанру фантастики, но все же разрывает устоявшийся шаблон — автор смело делится своим проектом будущего, прибегая к материалу как естественных, так и гуманитарных наук. Перед нами разворачивается социальная утопия, когда люди после долгих лет страданий от бесконечных конфликтов, собственной алчности и неразумности смогли прийти к консенсусу и выстроить стабильное общество, в котором каждый занимается любимым делом и трудится во благо своей планеты. Человек наконец оказался в силах воплотить (по крайней мере, формально) идеал калокагатии — каждый из героев книги прекрасен как внешне, так и внутренне. Долголетие в будущем сочетается с жизненной мудростью, изысканным вкусом, глубокой ученостью, гармоничным отношением к ближнему и бережным отношением к мирозданию в целом. Особое внимание в произведении уделяется интеллектуальному росту каждого человека и особенно тех, кто призван быть элитой. Наука служит путеводной звездой, мерилом истинности, герои часто собираются с мыслями и дают непременно рационально выверенный ответ. Незнание, интеллектуальная слабость воспринимаются как своеобразный атавизм, которому попросту нет места в этом «прекрасном далеко». Полюбит ли сильный слабого и несовершенного? Возможен ли сплин в этом правильном обществе будущего? И, наконец, можно ли здесь попросту сморозить глупость? В центре повествования — жизнь Северной Евразийской Территории — будущей России. Ее новая столица — Светоград — новый город на берегу Оби, один из центров будущего мира, место притяжения для многих, кто смог пережить время потрясений и войн. Русский язык перестат отпугивать людей своей сложностью, обучение ему становится «нормой для каждого образованного человека на Земле». Эффект «было/стало» усиливается включением в повествование фамильных записей героев, где описываются ужасы прошлого, когда «барак под названием «Россия» в мировом концлагере… был неустойчив и неспокоен». Эти записи оживляют «тяжелые энергии», противопоставленные «легким энергиям» новой эпохи. И это не должно удивлять: рационализм и вера в науку соседствуют в обитателях будущего с эзотерикой, стремлением к медитации и внимательным вслушиванием/вглядыванием в энергии других людей. «Путь в бесконечность» пронизан религиозными коннотациями, но они представляют собой эзотерическое попурри, в котором можно найти элементы родноверия и различного рода мистических практик. Христианство присутствует в книге в «очищенном» виде, а его историческая форма воспринимается как элемент того самого несчастного прошлого. Такая позиция близка по духу некоторым русским философам Серебряного века, но совершенно несовместима с традиционными православными представлениями о Боге и Церкви. Христианских храмов, кстати, в обрисованном будущем тоже нет, вместо них — многочисленные места силы и света, где жители черпают вдохновение для новых свершений. Еще одна особенность книги — восприятие истории человечества практически целиком в негативном ключе. В этом есть что-то от футуризма: если строить, то на обломках. Новая эпоха предполагает отмену прошлого. Кажется даже, что опыт соприкосновения с прошлым является травматичным для совершенных обитателей будущего и резко контрастирует с устоявшимся духом жизни Северной Евразийской Территории, препятствует их обучению и самопознанию — двум столпам, на которых зиждется их стремление к высшей мудрости. Книга привлекает внимание объемом работы по систематизации и осмыслению материала, четкой и последовательно проводимой идейно-мировоззренческой позицией. Общество, люди, персонажи будущей эпохи прорисованы детально, а сюжетная канва планомерно нацелена на то, чтобы выразить определенное мировоззрение. Весь вопрос лишь в том, насколько захочется в этом будущем жить самому читателю? 📎Подписывайтесь в MAX

Спор о «многонациональности» России вновь упирается в разбор понятий. Этнос, народ, нация употребляются как взаимозаменяемые понятия, хотя обозначают разные уровни идентичности. Отсюда быстро возникает ложный выбор: либо Россия должна стать обычным национальным государством, либо признание множества народов неизбежно ведёт к появлению множества политических суверенов. В действительности российская конструкция гораздо сложнее, о чем многократно говорилось. Этнических общностей в России много, политический субъект — один. Конституционная формула «многонациональный народ» не означает существования нескольких суверенов внутри страны. Напротив, она закрепляет единый источник власти для граждан разных национальностей. Конституционный суд ещё в 2000 году специально разъяснил: суверенитет Российской Федерации неделим, а республики не обладают собственным государственным суверенитетом. Не менее важно и другое: равноправие народов не означает отсутствия исторического ядра. Поправки 2020 года закрепили русский язык как язык государствообразующего народа. Это не превращает остальные народы России в национальные меньшинства при «русском государстве», но признаёт очевидный исторический факт: именно русский народ сыграл центральную роль в создании и расширении российской государственности, сформировал язык общего пространства и культурный каркас страны. Новая Стратегия государственной национальной политики фактически соединяет обе идеи. Россия определяется как самобытное государство-цивилизация. Многонациональный народ страны называется российской нацией, одновременно подчёркивается объединяющая роль русского государствообразующего народа. И именно эта формула представляется гораздо точнее попыток механически перенести на Россию модель европейского nation-state. Татарину не нужно переставать быть татарином, якуту — якутом, чеченцу — чеченцем. Но этническая идентичность не должна превращаться в основание для отдельной политической субъектности. Гражданин может принадлежать своему народу, сохранять язык и традицию, оставаясь частью единого российского политического сообщества. Советский опыт показывает, чем опасно обратное. Проблемой СССР было не само культурное многообразие, а его институционализация в форме территориальных квазигосударств: с собственными границами, элитами, конституциями и формальным правом выхода. Когда общий политический центр ослаб, готовые республиканские оболочки превратились в государства. Поэтому проблема сегодня не в том, сколько в России «наций» по букве словаря конкретного автора. Важно не допустить превращения этнокультурных различий в параллельные политические пространства. Закон должен одинаково действовать в Москве, Казани, Якутске и Грозном. Никакие диаспоры, землячества, региональные элиты или местные традиции не могут претендовать на особый правовой режим. При этом любое большое государство удерживается ещё и общей историей, языком, памятью и образом будущего. Российское единство поэтому строится сразу на нескольких уровнях: русский народ как государствообразующее ядро, многообразие коренных народов как историческая реальность и единая российская нация как политическое сообщество. Противопоставлять эти элементы друг другу — значит искусственно создавать конфликт там, где задача государства состоит ровно в обратном: соединить их в устойчивую цивилизационную форму. Для России опасно не многообразие, а ситуация, в которой разные идентичности перестают ощущать себя частями одной исторической судьбы. 📎Подписывайтесь в MAX

Вроде как девочку, нарисовавшую Смешариков, позвали производители мультфильма в детский совет и открыли ей дорогу для творчества. Вот что лютый запрет делает.