Новости в России и мире за неделю 10 августа — 16 августа
Сегодня подборка от Екатерины Лебедевой в @neweraposition

Американское гражданство не продается
Госдеп США создал отдельную группу по борьбе с «родильным туризмом». За месяц работы подразделения аннулировано более 600 виз, сообщил глава американского внешнеполитического ведомства Марко Рубио в соцсети X. Вашингтон намерен преследовать не только тех, кто въезжает ради рождения ребёнка в США, но и посредников, организующих такие поездки и помогающих обходить визовые правила.

Нетаньяху назвал Британию «исламской республикой»
Премьер Израиля Биньямин Нетаньяху назвал Великобританию «исламской республикой» и заявил, что она якобы может стать первой такой страной с ядерным оружием. Он отметил, что похожая ситуация сейчас складывается и в других странах Европы. Это не дипломатическая позиция, а политическая провокация, которая отражает резкое ухудшение отношений Лондона и Тель-Авива на фоне британского давления по вопросу Газы.

Талибы зовут США обратно
Талибы предлагают США вернуться в Афганистан, но не с военными, а с дипломатами и инвестициями в месторождения, дороги и дамбы. Кабул пытается обменять доступ к ресурсам на выход из изоляции, однако Вашингтон пока не видит оснований для нормализации отношений, указывая на вопросы безопасности и политику талибов внутри страны. США вели войну в Афганистане с 2001 по 2021 год.

В Россию пришла первая партия топлива из Индии
Россия впервые импортировала бензин из Индии. 5 августа в страну прибыла партия объёмом около 42 тыс. тонн с НПЗ Nayara Energy, где долей владеет «Роснефть». Поставки через Индию выглядят парадоксально для крупного нефтепроизводителя, но отражают необходимость закрывать локальный дефицит топлива на фоне проблем с переработкой.

Наличные рубли становятся проблемой для банков ЕАЭС
Банки Беларуси, Казахстана и Кыргызстана фактически вводят заградительные тарифы на внесение наличных рублей для нерезидентов. Комиссии выросли с летних 2–5% до 10–15%, а в отдельных случаях — до 20%. Основная причина проста в том, что наличных рублей в банках становится слишком много, а их инкассация, хранение и конвертация обходятся всё дороже.

Армянское гражданство перестает быть «проездным»
Власти Армении будут ужесточать правила получения гражданства для представителей диаспоры. Замглавы армянского МИДа Армен Казарян заявил, что за год сразу 32 тысячи армян, проживающих вне республики, получили гражданство — это исторический максимум. В МВД считают, что многие этнические армяне из России получают паспорт прежде всего как инструмент для поездок, а не ради связи со страной.

П-парковка
В Госдуме предложили заменить латинскую «P» на парковочных знаках на кириллическую «П» в рамках кампании против иностранных надписей. Идея конечно скорее символическая, действующие дорожные обозначения понятны не только россиянам, но и иностранным водителям, а их замена потребует расходов без заметного эффекта для безопасности движения.

Не скопировали, а вдохновились!
Cartier не смог запретить Sunlight использовать свой дизайн. Российский суд отклонил иск Richemont к Sunlight на 25 млн рублей по поводу предполагаемого копирования элемента дизайна Cartier Love. После ухода зарубежных брендов из России защита интеллектуальной собственности становится всё более зависимой не от силы бренда, а от способности правообладателя сохранять юридическое присутствие и нормально вести дела в российской юрисдикции.

Больше школьной бюрократии
К 1 сентября во всех российских школах должны появиться комиссии по урегулированию споров с участием педагогов, учеников и родителей. Инициатива Минпросвещения сопровождается возвращением оценки поведения и формально выстраивает механизм разрешения конфликтов внутри школы — от беседы с психологом / медиатором до обращения в региональную комиссию. Но смогут ли комиссии действительно защищать интересы всех сторон, включая школьников, или превратятся в ещё один административно-бюрократический фильтр?

Электоральная повестка

Константин Листратов специально для @neweraposition

Кому достанется избиратель «Яблока»?

Верховный суд отменил регистрацию федерального списка «Яблока» на выборах в Госдуму. Оставим юридическую сторону юристам. Мне здесь интереснее другое. Что теперь произойдет с избирателем партии?

Еще вчера «Яблоко» было в федеральном бюллетене. Теперь, если решение сохранится в силе, оставшиеся без малого шесть недель кампании пройдут уже без него.

И вот здесь начинается интересная электоральная механика. Ошибочно считать, что голоса снятой партии автоматически переходят ближайшему идеологическому конкуренту. Так почти никогда не происходит. Часть сторонников просто не придет на выборы. Для убежденного избирателя отсутствие своей партии в бюллетене снижает сам смысл участия. И только определенная часть политически активного электората начнет искать замену среди оставшихся партий.

Как распределяться их голоса?

Наиболее интересное положение у «Новых людей». Не потому, что их программа близка программе «Яблока». А потому, что именно они могут претендовать на часть городского, образованного и сравнительно молодого избирателя, который не хочет голосовать за традиционную парламентскую оппозицию.
Но автоматически этот голос им тоже не достанется. Чтобы его получить, недостаточно оказаться ближайшим вариантом в бюллетене. Нужно дать человеку причину изменить первоначальный выбор.

Есть потенциальное окно возможностей и у КПРФ. Российский протестный избиратель далеко не всегда голосует строго идеологически. Для его части важнее сама возможность выразить несогласие. В такой ситуации коммунисты традиционно оказываются одним из вариантов протестного голосования.

ЛДПР претендовать на голоса «яблочников» сложнее. Ее нынешняя кампания работает с другим набором эмоций и аудиторий. Но отдельную часть ситуативного протестного электората партия тоже может забрать.

Со снятием «Яблока» несколько меняется сама структура предложения на политическом рынке. Партийным аналитикам нужно смотреть на структуру этих 2-3% процентов: возраст, города, мотив голосования, перетоки, отношение к другим партиям и готовность вообще прийти на участок.

До выборов остается достаточно времени, чтобы попробовать эту аудиторию перехватить. Интересно, кто первым начнет с ней разговаривать.

ЛИСТРАТОВ | НОВАЯ ЭРА. ПОЗИЦИЯ

Россия: нация, народ, государство

Кажется, спор о многонациональности окончательно врос в наши вечные «кто виноват?», «что делать?» и «кому на Руси жить хорошо?».

Допустимы ли несколько наций в одном государстве? Из-за национального вопроса ли распался СССР? И действительно ли в Конституцию в 1990-е заложили мину, которая однажды должна разорвать Россию?

Чтобы не уходить в бесконечную полемику о словарях, давайте разберем три главных мифа про русский народ, крах Советского Союза и нашу якобы «неправильную» Конституцию.

Читайте в лонгриде от Егора Зубакина.

Когда мы начинали этот цикл, обещали закопаться в истоки конфликта настолько глубоко, насколько это потребуется. Вряд ли кто-то предполагал, что копать придется аж до середины XIX века.

Предыдущие тексты отвечали на вопрос, почему столкновение стало почти неизбежным. Теперь нас интересует другое, почему оно развивается именно так и к чему может привести? Ответ удобнее искать там, где расстановка сил, мотивы и география совпадают с нынешними почти полностью — в Крымской войне 1853–1856 годов.

Крымская война началась как русско-турецкий конфликт из-за святых мест и прав православных подданных султана. Уже через год против России сложилась коалиция Британии, Франции и Сардинии, а Австрия ультиматумом вынудила русские войска покинуть Дунайские княжества. Хотя в памяти она осталась осадой Севастополя, на деле театр был шире — бои шли на Кавказе, в Балтике, на Белом море и даже на Тихом океане. Падение Севастополя привело к Парижскому миру 1856 года, запретившему России держать флот на Черном море.

В расстановке ролей параллель очевидна.

Россия и тогда, и теперь — держава, стремящаяся пересмотреть сложившийся региональный порядок. В XIX веке — на Балканах, Дунае и проливах, сегодня — на постсоветском пространстве и в архитектуре европейской безопасности. Украина функционально занимает место Османской империи. Как и Порта, она непосредственно защищает свою территорию, но для ее внешних союзников конфликт это вопрос баланса сил. Запад поддерживает Киев не из симпатии, а ради недопущения чрезмерного усиления России.

Русские и русскоязычные граждане Украины во многом аналогичны православным подданным султана, чья связь с Россией служила основанием для вмешательства. Крым же и тогда, и теперь — ключ к Черному морю. От контроля над полуостровом зависят флот, морские коммуникации, южный театр, порты и прибрежная инфраструктура.

Повторились и ошибки расчета.

Николай I полагал, что Османская империя рассыплется от первого удара, что европейские державы не объединятся в коалицию, а конфликт останется локальным. Однако страх перед российским успехом оказался сильнее взаимных обид. Цели же внутри коалиции сильно различались, Британия стремилась к серьезному ослаблению России, Франция — к эффектной победе и скорейшему миру, Османская империя к выживанию.

Особенно показателен ожидаемый союзник. Николай I считал, что Австрия, спасенная Россией в 1849 году, сохранит благожелательный нейтралитет. Та ответила ультиматумом. Благодарность не была категорией большой политики. Сходно и с Китаем сегодня, на который был явный расчет. Пекин поддерживает не Россию как таковую, а лишь такое ее состояние, которое выгодно ему самому. Ему не нужна ни полная победа Запада, ни слишком сильная Россия.

Война, начатая с расчетом на короткую кампанию, неуклонно превратилась в войну на истощение. Маневр сменился позиционной борьбой, а решающим фактором стали промышленная база, логистика и способность к массовому производству. Тогда первую роль начал играть паровой флот, железные дороги, нарезное оружие и телеграф. Война серьезно изменилась. Сегодня в роли паровых кораблей — беспилотники, спутники, высокоточное оружие, РЭБ и скорость адаптации. И там, и там общество заполняло прорехи бюрократии, сестры милосердия и Н.И. Пирогов стали прообразами волонтерских сборов сегодня.

Но главный урок глубже. Став «жандармом Европы», Российская империя не смогла предложить ей внятной модели будущего. Все, что она могла противопоставить идеям прогресса, наций и перемен, так это бесконечное сохранение монархического настоящего. У противников был образ будущего, пусть спорный. У Петербурга его не было.

Именно этот вакуум после Крымской войны не остался пустым — он открыл дорогу и Великим реформам, и великим потрясениям русской истории. Когда государство не предлагает будущего, его неизбежно начинают предлагать другие силы, и далеко не всегда умеренные. Этот урок важно держать в уме и сегодня.