Москва постепенно превращается в барахолку наследства: растёт число квартир, оставшихся от бэби-бумеров — тех, кто получил жильё ещё в позднем СССР, когда метр был частью социалистической мечты, а не поводом для ипотеки на 30 лет.

По данным «Циан», за 7 лет доля старых домов (1965–1985 гг.) в продаже выросла до 41%. Резкий скачок случился в ковидные годы — уходили старики, квартиры оставались.

Теперь вторичка забита «мертвыми душами»: двух- и трёшки в панельных спальниках чаще продаются без альтернативы — просто деньги на стол. Было 2 из 10, стало 5 из 10.

Пик ещё впереди: к 2030 году может высвободиться до 600 тысяч квартир — порядка 30 миллионов квадратных метров. Та самая волна, когда в среднем по 22 квадрата на каждого бэби-бумера отправятся на рынок вслед за своими бывшими владельцами.

Эксперты спорят: одни считают, что старое жильё ещё поборется — оно хоть и устарело, зато с инфраструктурой. Другие указывают, что такие квартиры всё хуже продаются — стоят долго, а интерес к ним падает быстрее, чем фондовый рынок в понедельник.

@nedvizha