“Если военнослужащему требуется лечение, если он не годен к военной службе, нужно его все-таки убирать и соответственно комиссовывать. <…> Очень много нехороших роликов о том, что вот недолеченных военнослужащих бывает направляют [на штурм]. Ни в коем случае не хочу дискредитировать Вооруженные cилы, буду говорить в этом плане осторожно, но у нас очень много есть кейсов, адвокатских производств, где все задокументировано, что такие случаи, к сожалению, имеют место”

Адвокат Максим Гребенюк рассказал о том, с какими нарушениями своих прав сталкиваются военнослужащие, получившие ранения.

Говоря о подтверждении полученного ранения и процедуре получения выплат по ранению, адвокат отметил, что должен соблюдаться определенный алгоритм действий для того, чтобы в дальнейшем у военнослужащих не было проблем и необходимости обращаться к юристам. У бойца должны быть справка формы 100 и справка о ранении из госпиталя:

“Если у нас в этом алгоритме есть нарушение, <…> либо чего-то из этого нет, и тогда происходит у нас сбой системы”

По словам адвоката, бывают случаи, что боец, получивший ранение, не сразу попадает в госпиталь, а спустя длительное время, когда рана уже зажила. В такой ситуации госпиталь не подтверждает ранение и боец остается без выплат:

“Врач говорит: ну давай, показывай, где у тебя осколок, задирай майку. А там все зажило. <…> А все, госпиталь должен окончательный диагноз поставить”

Значительную роль в данной ситуации играет командование части. Бывают случаи, когда командиры не отправляют в госпиталь бойца, получившего ранение, объясняя отказ незначительностью ранения. Затем, когда боль усиливается и ситуация усугубляется, боец сам отправляется в госпиталь и в итоге сталкивается с тем, что его подали в СОЧ:

“Военнослужащий говорит: ну мне надо помощь медицинскую, мне надо полечиться. А ему, например, помощь не оказывают, и он в самоволку уходит и начинает лечиться самовольно <…> А командование возбудило на него уголовное дело: ты самовольщик, убежал, тебя никто не отпускал”

В таких случаях удается в судебном порядке доказать правоту военнослужащего, с которого снимаются обвинения в дезертирстве и которому в результате проводят выплату за ранение:

“Суд встал на нашу сторону, мы доказали, что военнослужащему действительно положены эти выплаты. И дело прекратили, и выплат добились”

Адвокат также привел пример того, как командование части игнорирует решения ВВК о необходимости увольнения военнослужащего, оставляя на позиции бойцов, которые не могут полноценно передвигаться:

“Прямо из окопа достали военнослужащего, когда у него был перебит нерв большеберцовый и он не чувствовал ногу”

Максим Гребенюк обратил внимание, что в этом случае отправить бойца на лечение из окопа удалось в том числе и благодаря огласке происходящего через средства массовой информации. По словам адвоката, за обращение в суд на бойца начали оказывать давление и угрожать ему отправкой с больной ногой на штурм:

“На военнослужащего начали давить, сказали, что а вот ты сутяжник, ты еще и в суд на нас подал, ну значит тебе не просто в окопе надо сидеть, а идти в штурмовые действия с такой ногой <…> С тобой вопрос там закончится скорее всего и не будет больше от тебя никаких проблем”

Но после того, как ситуация была обнародована, бойца тут же отправили на лечение, а затем он списался по ранению:

“Это решение в СМИ когда всплыло, военнослужащего на следующий день вернули в пункт постоянной дислокации, дали ему все отпуска и уволили через месяц, когда он отгулял все отпуска”.