“По приказу было бросать всех, даже кто ранен, не ранен, кто остался там, бросать всех и идти вперед”, — военнослужащий обратился к гражданам и Президенту РФ из-за беспредела командования.

Плужников Никита Алексеевич, 08.02.2007 г.р., позывной “Жужик”, 10 марта подписал контракт с Министерством обороны и проходил службу на должности гранатометчика в 102-м мотострелковом полку (в/ч 91706). Он утверждает, что бойцов отправили на боевое задание без необходимого обмундирования:

“Нас отправили без аптечек, без еды и без воды на штурм. Мы отштурмовали, моему там боевому товарищу, случилась беда, ранение, с рукой что-то было у него, на что у меня был только один жгут — вот тут, на бронике”

При постановке боевой задачи группе довели, что на точке находятся свои, но на самом деле оказалось, что там противник, из-за чего группу вернули обратно:

“В расположении нам начали говорить, что сейчас вас всех отвезем в госпиталь, что все будет нормально. После этого нас кинули в яму, побили палками <…> Двое суток, по-моему, прошло и на утро у нас начали вымогать денежные средства. Кто хочет — оставайтесь в яме, а кто не хочет оставаться в яме — давайте деньги. На то, что я начал искать деньги — 175 тысяч. У меня есть переводы, скрины, все это есть”

Пока Никита искал денежные средства, его жена написала заявление в военную прокуратуру. Спустя два дня в Горловку за Никитой приехали сотрудники прокуратуры и забрали его:

“Они меня прячут от командования. Заковывают в наручники и начинают бить. Начинают меня оскорблять и говорить, что я стукач, вот. Я на этот момент не знал, что приехал в прокуратуру. Меня забили, ребра побили и у меня остался шрам от наручников — вот он”

В отчаянии Никита схватил гранату и пытался припугнуть сотрудников прокуратуры, чтобы они отошли и прекратили его избивать. В итоге у него отобрали гранату и опять бросили в яму:

“У меня было воспаление легких. Очень сильное, острое, что я задыхался. Два-три дня в яме я пролежал и меня забрали с ямы, повезли в каком-то неизвестном направлении”

Оказалось, что его прикомандировали к инженерным войскам, где он сначала строил блиндажи в Горловке, а после — в Авдеевке. Спустя время Никита узнал, что его специально спрятали от военной прокуратуры, чтобы все успокоилось:

“С меня вымогали бабки там, издевались, командование пыталось хоть как-то навредить. Подало меня в СОЧ, когда я был еще в части. Просто прикомандированный к другим войскам, но меня подали в CОЧ”

К матери Никиты приезжала военная полиция и он не понимал, что происходит. В такой ситуации он был вынужден уйти в СОЧ:

“Я нахожусь в СОЧах, по причине того, что я боюсь за свою жизнь. Мне дали ясно понять, либо 200, либо 300 тяжелый, мое командование. Отсюда только одна дорога”

Никита очень боится за свое здоровье и жизнь. Ему регулярно звонят представители командования и присылают недействительные приказы, в которых он переведен:

“Я типа переведен, но на самом деле я не переведен, потому что там на приказах нет печати. Я очень боюсь за свою жизнь. Я хочу жить. Также, как и мои боевые товарищи. Я уверен, что, если кто-то из них в живых остался, они скажут. Тринадцатый позывной, парень он знает все это, он это видел все. Он может, если что, подтвердить это все, если он остался в живых”

Боец утверждает, что командование их не считает за людей и в подтверждение рассказывает о ситуации, которая произошла при нем:

“Командирам на нас начхать просто, они нас отправляют на убой, в мясо, просто в мясо. Как бы была такая ситуация, то, что при мне пристрелили парня, у которого было пять детей из-за того, что он просто выпил”

Никита не уверен, что сможет долго скрываться, поэтому просит придать его историю максимальной огласке:

“Возможно, я больше не выйду на связь после этого видео, потому что меня сейчас ищут и возможно я не выйду на связь. Попрошу просто, чтобы люди знали правду, что тут происходит. Мне 18 лет”.