“Конечно, им же проще поставить “без вести пропавшего”, чем искать человека, чем какие-то выяснять доказательства, вот, и отправлять запросы. Они всё ложат на плечи родных, чтобы родные сами искали”

Гогунская Анастасия, жена пропавшего военнослужащего Гогунского Александра Владимировича, ранее уже обращалась за помощью в его поиске. Тогда она сообщила, что её муж числился в 132-й мотострелковой бригаде (в/ч 52892) и 27 августа 2024 года Александр ушёл на боевое задание и с тех пор не выходит на связь. 28 октября 2024 года замполит части сообщил ей, что с 25 октября Александр числится без вести пропавшим.

В течение длительного времени она обращалась во все возможные инстанции, писала на сайт президента, в Госдуму, Следственный комитет, Минобороны, прокуратуру, депутатам и различным организациям. Помощи так и не получила, ответы были только в виде отписок и бездействия:

“Не было никаких ответов, а если были — то только какие-то отписки: что мой муж неизвестно где, статус по-прежнему — без вести пропавший, больше мы ничего не знаем”

8 марта 2025 года разведгруппа, которая находится на Дзержинском направлении, сообщила, что видела, как Александра взяли в плен. После этого Анастасия обратилась в часть, однако ей указали, что его статус остаётся “без вести пропавший” и никаких доказательств нахождения в плену у них нет. Женщина возмутилась таким безразличием командования и считает, что командирам проще объявить человека пропавшим, чем искать. Она отмечает, что ответственность за поиск они перекладывают на родственников, которые вынуждены заниматься этим самостоятельно.

Кроме того, по словам Анастасии, её муж и сослуживцы при выполнении задания в районе н.п. Дружба нуждались в помощи — они были ранены, однако командир Фёдор Георгиевич с позывным “Цыган” бросил их и сейчас скрывается. Анастасия уже длительное время не может с ним связаться.

“Когда им нужна была помощь, когда они были ранены — им нужна была помощь — командир их, сволочь, бросил. <…> Он виноват, он это знает — что его свои же могут прибить, и правильно сделают”

Женщина в отчаянии просит помощи и надеется, что её муж находится в плену, а не погиб. Она нуждается в любой информации, которая помогла бы подтвердить его статус:

“Я очень прошу: верните моего мужа домой, верните деткам папочку, пожалуйста. Он ни в чём не виноват. Мы очень сильно любим и ждём его. Я очень вас прошу — помогите найти моего мужа. Уже девятый месяц пошёл, как мы вообще его не видели и не слышали. И седьмой месяц — как он в части без вести пропавший”.