“Их гнали на убой просто, на пулеметы без прикрытия. Там положили практически свыше 100 человек, просто так на обнуление, просто обнулили наших пацанов, наших бойцов”, — офицер о преступлениях командиров из 37-го мотострелкового полка.

Лейтенант Соколов Дмитрий Геннадьевич, проходящий службу в 37-м мотострелковом полку (в/ч 12273), просит высшее командование принять меры по отношению к руководству полка, которое отвечает за происходящий в подразделении беспредел.

Дмитрий рассказал об обнулении своего сослуживца Савина Анатолия Александровича, который отказался вести свою группу на убой:

“Не было прикрытия, не было ничего вообще. Его гнали через чистое поле <…> Все, кто попытался пройти, ни один человек не зашел, все погибли. И поэтому он не повел туда свою группу”.

За это Анатолия посадили в “яму”, откуда он исчез, хотя сбежать там было невозможно. Сослуживцы Анатолия понимают, что его просто решили обнулить, но боятся говорить об этом. Происходило все по приказам тогдашнего командира полка с позывным “Узор” (на данный момент он служит в 19-м танковом полку) и командира батальона с позывным “Султан”:

“Человек пропал из ямы полка, яма полка охраняется часовыми. Они ссылаются на то, что он убежал из ямы полка, что типа она была открыта. <…> Сбежать оттуда невозможно. <…> У меня складывается такое впечатление, что его просто обнулили, вот и все”.

При этом Савин Анатолий, которого обвиняют в СОЧ, был опытным бойцом, некоторое время служил в ЧВК “Вагнер”, за время службы получал разные награды. Мать Анатолия надеется не только найти тело сына для захоронения и добиться наказания для его командиров, но и отменить незаконно установленный ему статус дезертира.

Лейтенант Соколов отмечает, что кроме случая с Савиным командование совершало целый перечень других преступлений. Мужчина готов дать показания компетентным органам через третьих лиц, чтобы не подвергать риску свою жизнь:

“Я видел там сколько много разных преступлений совершается. Я могу дать показания прокуратуре, но только через юридических лиц, потому что я боюсь, что сейчас меня точно так же могут потом отправить силой на передовую и обнулить”.

Отдельно стоит отметить отношение командования к раненым и связанные с этим преступные схемы. Пока одних бойцов они отправляли на передовую без лечения, не оформляя их реальные ранения, другим военнослужащим по несколько раз делали документы на ранение, чтобы получать выплаты и забирать себе большую их часть:

“Уничтожили столько много народу, отправляли на передовую раненых бойцов, то есть <…> ихние ранения не фиксировали. <…> Организовываются фальшивые ранения, то есть с этих ранений 80 процентов уходит командиру батальона, все остальное бойцу. <…> Как обманывали министерство обороны, то есть с одного бойца по 2-3 ранения, то есть 6-9 миллионов снимали”.

Лейтенант Соколов подчеркивает, что готов сотрудничать с военной прокуратурой, предоставить позывные тех, кто совершал преступления, но при условии передачи показаний через доверенных лиц для сохранения своей безопасности.