“Мы долгое время не можем получить информацию о нахождении наших родных, хотя знаем о том, что они погибли, а статус у большинства — без вести пропавший, у кого три, четыре и даже есть по девять месяцев. Нам очень тяжело жить с этой болью. Все нужные документы и справки оформлены, тест ДНК сдан, в военкомате и в в/ч отвечают дежурными фразами, от этого нам еще тяжелее. Мы не знаем в какие двери еще постучаться, чтобы у нас появилась возможность похоронить наших родных”