​​Нашла работу, исследующую освещение протестных песен во времена Иракской войны. Если попробовать полученные данные переложить на современные нам реалии, то вывод получается простой, как три копейки: «ничто не ново под луною» или, если угодно, «все это уже было в Симпсонах». (так себе, конечно, утешение)

Например: «контентный и рамочный анализы, <…> подтверждают преобладание новостных сюжетов, посвященных аналитике с поля боя, тогда как освещение внутренних протестов (4,7% от всех материалов) и обоснования необходимости ведения войны (4,4%) <…> остаются на этом фоне де-факто незаметными»;

«Согласно исследованию Д. Кумара (2006), аргументы в пользу войны в Ираке доминировали на общественной арене. Хейс и Гуардиньо (2010) обнаружили, что наиболее часто цитировались источники из администрации Буша, тогда как демократы или антивоенные группы получали незначительное эфирное время».

Авторы исследования отмечают уменьшение количества трансляций антивоенных протестных песен на радио, большое количество критических текстов о «снижении качества» современной протестной музыки, предполагаемое снижение готовности слушателей потреблять антивоенные песни, а также (!!!) самоцензуру исполнителей. 44% проанализированных ими статей напрямую касались критики качества антивоенного музыкального материала. Кроме того, ни одна из внушительного количества выпущенных в то время протестных песен не получила весомого коммерческого отклика (читать: не попала в чарт).

Текст по традиции лежит здесь. Предупрежу на всякий случай, что написан он довольно унылым — даже по меркам научных статей — академическим языком.


(Диаграмма №1, особенно отзывается пункт death threats received by artists)