О том, как появился один из самых значимых треков в истории становления хауса и техно — E2-E4 Мануэля Гёттшинга:

Пятьдесят лет назад авторы журнала American Scientist Герберт Саймон и Уильям Чейз сформулировали одну весьма влиятельную теорию в сфере изучения экспертности: «По нашим приблизительным оценкам для достижения мастерства в каком-либо виде когнитивных процессов нужно потратить от 10 до 50 тысяч часов. Например, история шахмат не знает случаев, когда игрок становился гроссмейстером в сжатые сроки. Даже сильнейшему шахматисту мира – Бобби Фишеру – потребовалось для этого минимум десять лет». Вскоре после публикации появилась целая масса научных работ, изучающих правило «10 тысяч часов». Психолог Джон Хейс прошелся по творчеству 76 известных композиторов и обнаружил, что почти каждый создавал свои величайшие произведения после того, как уделил сочинительству минимум 10 лет. И хотя это правило иногда оспаривают, факт в том, что немецкий композитор Мануэль Гёттшинг создал свой легендарный 60-минутный трек E2-E4 ровно на 11 году занятий музыкой.

«К началу 80-х мне надоели гитарные звуки, хотелось чего-то нового. С гитарой я наигрался на альбоме Inventions и не стремился повторяться. Стал уходить в синтезаторный звук. В то же время один мой добрый друг – важнейшая фигура немецкой индустрии моды – закатывал у себя на показах мультимедийные шоу. И я стал играть на них вживую, импровизируя по 60, 70 и 80 минут», — рассказывает Гёттшинг. Вдобавок в 1981 году он несколько раз отыграл на одной сцене с известным новатором Клаусом Шульце. Все это привело Мануэля к созданию композиции E2-E4, названной в честь одного из популярных дебютных ходов в шахматах. «Я просто затеял домашнюю импровизацию, записывал все на маленький магнитофон. У меня не было намерений делать альбом. Сначала ритм показался очень непривычным, но я переборол себя и продолжил играть, расслабился. Все будто получилось само собой, но этому предшествовали годы экспериментов и выступлений», — рассуждает музыкант.

По окончанию сессии Гётшшинг нажал Stop и больше никогда не редактировал запись. Результат привел его в восторг. Все компоненты саунда вроде были знакомы — вот драм-машина, вот клавиши, вот слой гитары, но результат абсолютно чудной. Записанный материал был похож на еще не проклюнувшееся техно, да и вообще исходил от человека, который не интересовался танцевальными жанрами. Друзья стали уверять Гётшшинга, что трек нужно срочно выпустить. У немца появилась мысль издать его на Virgin, с которым у него был контракт. Музыкант отправился к боссу лейбла – Ричарду Бренсону – и поставил ему E2-E4. Тихонько покачивавший ребенка Бренсон застыл. Он заявил Мануэлю, что на такой музыке можно заработать состояние. Но автор испугался, что гигантский лейбл купит произведение и не доведет его до издания.

Спустя два года - в 83-м - трек появился на лейбле Клауса Шульце. Продажи шли так себе. «Немецкая пресса писала, что этой пластинке нет оправданий, что я упустил нить происходящего и не понял по какому пути идет электроника. Мол, надо было лучше слушать Депеш Мод», — вспоминает композитор. Тайминг действительно был не самый удачный, период экспериментов конца 70-х закончился, а E2-E4 сильно опережал время. Люди заинтересовались композицией ближе к концу 80-х, когда начался период техно. Трек зазвучал в лучших клубах Нью-Йорка и Детройта. Автор узнал об успехе только в 89-ом, когда итало-продюсеры стали просить его благословения на запись ремикса. Так работа превратилась в хит Sueno Latino. Потом свою версию трека представил апологет техно Деррик Мэй. E2-E4 и дальше удачно вписывался в новые жанры, совершавшие первые ходы в партии за внимание слушателей. Ну Гётшшинг стал свидетелем того, как его работа превратилась в мостик, соединивший минимализм 60-х с современной электроникой.