Музыка перевода
Переслано от канала
5 149
В чем сходство и разница между пожилыми и молодыми трудящимися в Китае?
СМ: В целом, и те, и другие работают слишком много и не могут заглядывать далеко вперед. Все сталкиваются с возросшей стоимостью жизни, у многих возникает чувство, что с экономикой у нас все неладно, везде чувствуется нехватка социального обеспечения. Разница в том, что трудящиеся среднего и пожилого возраста больше склоняются к тяжелому физическому труду, а молодые — к более активным новым видам занятости, вроде доставки.
У нас в России есть присказка: «терпение и труд все перетрут». Согласны ли вы с этой поговоркой?
СМ: Я слышала эту фразу от взрослых с самого детства и на деле сама ей следую. Усердная учеба помогла мне поступить в хороший вуз, усердной работой я создала идеальную жизнь для себя. Получается, что эта присказка — несомненно правда.
Но по мере того, как я постоянно сталкивалась с препятствиями в реальном обществе, я осознала, что только терпения и труда недостаточно, нужно еще четко осознавать свою цель, продвигаться в определенном направлении, и тогда у тебя будет больше возможностей. Еще более жестокий факт — люди от рождения неравны, помимо терпения и труда нам всем нужно еще немного удачи.
Что для вас значат слова: «труд», «рабочий», «трудящийся», «пролетарий»?
СМ: «Труд» для нас — это каждодневное исполнение рутины, это касается и воспитания детей, и домашних дел, и чтения, и литературного творчества, и много чего еще.
«Рабочий»… Мои родители были рабочими-мигрантами из деревни, а не «рабочими» в подлинном смысле этого слова. По мнению моей матери, только те рабочие, у которых есть пенсия, могут считаться настоящими рабочими.
«Трудящимися» можно назвать практически всех людей, которых мы знаем. Моя мама считает, что только через труд на столе может появиться еда.
«Пролетарий» для нас — довольно отвлеченная теоретическая категория. Моя мать полагает, что «пролетариями» можно назвать тех людей в Шэньчжэне, у которых нет крыши над головой, которым приходится спать под первым попавшимся мостом.
Чего бы вы хотели пожелать вашим русскоязычным читателям?
СМ: Спасибо вам за то, что уделили время книге «Моя мама — уборщица», для нас это значит, что нас видят и понимают. Желаю всем вам радости круглый год, а также мирной, счастливой жизни.
Кирилл Батыгин: Это, вероятно, нелепый вопрос, но все же: можем ли мы ожидать адаптацию вашей книги в виде телесериала или кинофильма? Хотели бы вы этого сами?
Чжан Сяомань: Сейчас и правда ведется подготовка к съемкам телесериала. Мне кажется, телесериал — это воссоздание литературного произведения заново, участия в адаптации я не принимаю. Поэтому я вижу в ней совершенно новое произведение.
Кирилл Батыгин: Могли бы вы написать книгу о дочери? И как могла бы называться эта книга?
Чжан Чуньсян: Мне бы, наверное, больше хотелось рассказать не о дочери, а о моей собственной матери, которая вырастила девятерых детей, о моих братьях и сестрах. Если будет такая возможность, то я бы назвала книгу по имени моей матери — «Фэнлянь», буквально «Лотос на ветру».